Дурман - Екатерина Риз

— Тебя кто звал?

Виктор на его тон не обиделся, уселся во главе большого обеденного стола, на место Алексея, и обвёл уютную комнату довольным взглядом.

— Да вот решил нанести визит вежливости. Выгонишь, что ли?

— Нам как раз взрыва не хватает, а ты, Витька, лучший детонатор. Мне ли не знать?

— Да ладно. — Ефремов налил себе кофе в ожидании тарелки с яичницей, которую ему Света пообещала несколько минут назад, и на Алексея кинул серьёзный взгляд. — Мне Софья позвонила, говорит, приезжай и вправь ему мозги. — Алексей даже рассмеялся, а Виктор кивнул, подтверждая абсурдность идеи его матери, но в то же время сказал: — Я не мог ей отказать. В конце концов, она впервые решила, что я могу что-то в твоих мозгах поправить, а не ты в моих.

Лёша тоже присел, правда, на другой конец стола, там даже накрыто не было. Зато напротив Ефремова, руки на груди сложил и предложил:

— Давай, начинай.

Виктор откровенно поморщился и примирительно проговорил:

— Не буду я ничего говорить. Ты и сам всё знаешь. — Глянул исподлобья. — Она уехала.

Взгляд Алексея невольно метнулся к часам на стене.

— Может быть. Я не знаю, во сколько у неё самолёт.

— Страдаешь?

Алексей одарил его колким взглядом.

— Что за словечки? Я не барышня романтичная, — начал он в негодовании, но быстро выдохся и замолчал.

— Лёх, ну, может к лучшему? Уехала она и уехала. Зачем тебе такие проблемы?

Он губы поджал, всего на мгновение, не справился с собой, после чего сказал, точнее, сделал вид, что согласился:

— Может, и к лучшему. Каждый остался при своём.

— Вот это точно. — Виктор встрепенулся и совсем другим тоном поинтересовался: — Как Света? Выглядит не выспавшейся.

— Андрюшка ещё болеет.

— Что это на него нашло посреди жары?

Алексей не ответил, Света как раз вошла в столовую, принесла яичницу на большой тарелке и горячий кофе, даже улыбнулась Виктору. А Лёша из-за стола поднялся, вдруг осознав, что не хочет слышать поток любезностей, которыми они будут обмениваться, делая вид, что все друг другом довольны, счастливы и ничего не происходит.

— Я буду в кабинете, — сказал он и из столовой вышел. Его проводили испытывающими взглядами, и если Света, как жена, имела на это право, то Виктор, пойманный на своём любопытстве, пусть и смешанном с беспокойством, поторопился уткнуться взглядом в свою тарелку и похвалил:

— Очень вкусно, Светуль. Как здесь, меня завтраком ни в одном ресторане не кормят.

— А как же мама?

— Мама? — Виктор придвинул к себе маслёнку и принялся намазывать масло на тост. — У мамы слишком много вопросов и требований всегда, это портит мне аппетит.

Света понимающе улыбнулась.

— Спрашивает, когда женишься?

— И это тоже. Когда ты познакомишь меня с девушкой, Витя, — принялся он подражать матери, — когда ты женишься, когда у меня будет внук? — добавил в голос язвительности и продолжил: — Бери пример с Лёши.

Света улыбаться перестала, но согласно кивнула.

— Да, да. Бери пример с Лёши.

Виктор понял, что сморозил глупость, и на Свету взглянул с сожалением, после чего посоветовал:

— Да не принимай ты близко к сердцу. — Понимал, что легче ей от этих слов не станет, да и он, призывая её к спокойствию, больше лукавит, но сказать что-то нужно было, вот он и старался. Даже голос понизил, подумывал Свету за руку взять, как-никак, а больше семи лет близко общаются, но в последний момент передумал и от тоста откусил. — Уедет она сегодня, и скатертью дорога, как говорится. Лёха успокоится, — заявил он с чрезмерной уверенностью. — Что бы ты ни думала, а он не Андреас, за каждой юбкой не увивается. Ирка это… помешательство. Ну, красивая, ну, интересная, но она ведь не ты, согласись.

— С чем? Что я лучше?

— Конечно, — с готовностью кивнул он и ободряюще улыбнулся.

А вот Света оставалась серьёзной, и смотрела на него теперь задумчиво.

— Витя, а ты с ней знаком?

Он жевать перестал. Опасность почувствовал сразу, а вот как выкрутиться из щекотливой ситуации, так сразу придумать не смог, вот и дотянул до того момента, когда врать уже смысла не имело.

— С Иркой его? Ну… так, видел пару раз.

— Пару раз, значит. — Света произнесла это таким тоном, что ясно было — не поверила.

— Свет, ну я тебе клянусь, я его с самого начала ругал. — Виктор даже весьма эмоционально себя по лбу постучал. — Дебил, говорю, чего творишь-то? Такую жену, как Светка, ты то есть, ещё поищешь, а он…

— Что он?

Виктор снова сбился, а всё от неловкости. Что не говори, а не привык он с женой друга разговаривать на столь пикантные темы.

— Крышу ему снесло, — сказал он наконец. — И это именно то, что я сказал, а не какая не любовь. Им на пару голову снесло. Но теперь он дома, она у мужа под присмотром, и это правильно.

Света покивала, а вот думала уже о другом. И если бы раньше она не задала столь опасный и неприличный вопрос, тем более Виктору, который, являясь другом детства её мужа, привык покрывать его, то сейчас ей даже ответа не нужно от него было, она надеялась на эффект неожиданности.

— Витя, а что у Лёши было с Кариной Катанян? Тоже… любовь?

Ефремов вытаращил на неё глаза, потом закашлялся.

— С Ка…ринкой? — Запил своё изумление полуостывшим кофе и возмутился в полный голос: — Да ты с ума сошла! Что у него могло с ней быть? Она же дурочка!

И при этом он смотрел на неё чистым, невинным взглядом, улыбался по-идиотски, и только уши у него краснеть начали, видимо, от напряжения. Света не надеялась на совесть Ефремова, он соврёт — не дорого возьмёт, но столько неудобных вопросов в лоб сразу — не всякий выдержит. Результат на лицо, точнее, на уши.

Она головой качнула, оглушённая свалившейся на неё правдой, потом устало потёрла переносицу, а Виктор не на шутку перепугался, и всё же схватил её за руку, отвёл её от Светиного лица.

— Свет, он любит тебя. Он семью любит. Ты же знаешь, Лёшка семьянин до мозга костей, он не одиночка, как я. Ему нужна жена, ему нужен ребёнок, нужен кто-то, ради кого жить и стараться.

Она кивнула, но рассеянно. Потом поднялась, опираясь на край стола, словно ей с трудом далось это простое действие. Рассеянным взглядом обвела стол, остановила его на Викторе и сказала:

— Когда поешь, оставь всё на столе. И дверь захлопни.

— Свет…

— Мне нужно поговорить с мужем.

Ефремов выругался себе под нос, глядя вслед жене друга, и прикидывая, к каким последствиям приведёт его болтливость. Хотя, он вроде, ничего и не сказал. Почти ничего, но точно ничего преступного. Пусть Лёшка топор не точит, он ни в чём не виноват. Так он ему и скажет. Виктор сунул в рот оставшийся кусочек тоста, запил его кофе и поспешил из дома друга уехать. И дверь за собой захлопнул, как его и просили.