Темный паладин - Василий Маханенко

— Так что там? — продолжили допытываться паладины, но я жестом попросил и успокоиться и подошел к друидке.

— Ната, есть несколько вопросов по специфике игры. Можно ли игроку заводить себе питомцев и что для этого нужно?

— Питомцев? — раздался всеобщий возглас изумления. — Внутри есть питомцы?

— Не совсем. Внутри самка Вепря и трое их детенышей. У самки разбита нога и есть подозрение на отравление. Она не жилец. Остается трое мелких, с ними нужно что-то делать, поэтому и спрашиваю.

— В теории — да, можно, многие бегают с питомцами, но на практике я ни разу не пробовала приручить хотя бы одного. Ими постоянно нужно заниматься, еще похлеще детей, у меня на это не было времени. Возьми, — Долгуната протянула мне лепешку. — Попробуй ему дать. Возможно что-то получится.

— Зангар? — я посмотрел на некроманта. — Ты что скажешь?

— У меня нет знаний, — отрицательно отметил кинокефалец. — Питомцы мне не нужны. Они отвлекают. Требуют на себя время. Приручить можно, Ната права. Дай лепешку, проверь. У меня недоумение. Зачем тебе питомец? Ты не охотник. Ты — паладин.

— Прежде всего я — исследователь, — парировал я. — Питомцы и все, что с ними связано, принесут мне такое же развитие, как посещение новых мест. Это огромное неизведанное поле для изучения, глупо отказывать себе в прокачке. Ждите, я быстро.

Вернувшись в логово, я подошел ближе к самке и вновь сел на корточки. Самка что-то испуганно пропищала, но даже не дернулась. На ее губах уже появилась пена — по всей видимости, умереть она должна была с минуты на минуту. Выругавшись, что совершаю крайне неправильное и расточительное действие, я достал эльфийскую мазь, которой осталось буквально семь флаконов, встал и решительно подошел к умирающей. Семья Вепря зашипела, стараясь меня прогнать, самка даже пыталась замахнуться рукой, но все, чего добилась — это закатившиеся глаза от бессилия. Она потеряла сознание.

— Так, мохнатая, держись! Не вздумай мне тут сдохнуть! — отработанным движением я откинул крышку с эликсира, запрокинул голову самке и влил жидкость прямо ей в глотку, успев подивиться двум рядам острых зубов и черному языку. Влив все до последней капли, я позвал Зангара и вместе с некромантом мы разжали капкан. У меня самого на это сил не хватило.

Паладины, как и следовало ожидать, забыли про мою просьбу оставаться снаружи и завалились в логово, желая своими глазами посмотреть на семью Вепря. Воздух мгновенно стал спертым, поэтому несколькими грубыми словами я попросил всех убраться из логова, иначе окажется, что я зря потратил зелье. Самка умрет не от отравления, а от нехватки кислорода. Малыши больше не показывались из-за матери, испугавшись такого количества народа, даже храбрый воин, от горшка два вершка, и тот показывался всего пару раз, сразу спрятавшись за потеплевшей и начавшей ровно дышать матерью.

— Забавный зверек, — в логове, кроме меня, все же остались Зангар и Долгуната, которую некромант временно забрал у Сартала. — Я даже не слышала о таких. Внешне, вроде, гуманоид, но при этом два ряда зубов делают это родственником акул. Непропорциональные руки с двумя локтевыми суставами… Откуда-то же Игра их вырвала. Этому, — Ната указала на капкан, — явно не место в Академии.

— Пожалуй, возьму его в качестве трофея, — я открыл виртуальную полку и недовольно скривился — места на ней было не так много, практически все было заставлено пустыми склянками от эликсиров. Смахнув с десяток, я все же взгромоздил капкан на одну из полок, подивившись тому, что Игра не стала нагружать меня дополнительной массой. Стоило капкану лечь в инвентарь, как его вес стал нулевым.

— Р-р-ра, — простонала волосатое чудовище и открыло глаза. Забавно было наблюдать за тем, как ужас и страх в них сменяется на недоумение, растерянность и ошеломление. Видимо, самка уже считала себя мертвой и была очень удивлена тому, что очнулась не в лучшем мире, а в чудовищной Академии, наводненной страшными игроками. — Гра-ра-ра? Ры-гар-ра?

— Могу ошибаться, но она нам пытается что-то сказать, — Долгуната сыграла роль «Капитана Очевидность», озвучив и без того понятную вещь — ничем иным, кроме как попыткой поговорить жестикуляцию самки назвать было нельзя.

— Ярый! — я приложил руку к своей груди и еще раз повторил: — Ярый! Зангар! — после этого проделала аналогичные манипуляции с некромантом и друидкой: — Зангар! Долгуната!

— Рграгра! — наш собеседник понял, что мы от него хотим и тоже стукнула себя по груди. — Рграгра!

— Отлично, мы удостоверились, что она разумна, — съязвила друидка. — Что дальше? Обучишь ее общему языку? Не забывай, осталось сорок минут до появления ее ненаглядного, который явно будет не рад нас всех видеть.

— Рграгра, — не слушая друидку, я подошел к самке и положил руку ей на плечо. — Рграгра.

— Йарый! — ответила она, положив в ответ свою лапу мне на плечо.

— Смотрю, ты уже нашел с ней общий язык, — продолжала ерничать Долгуната. — Спросил, где здесь сокровище? Где наша добыча?

— Ррагр! — обрадовалась самка, что ее понимают, обернулась, схватила один из меховых комочков и протянула его мне. — Ррагр!

— Р-р-а! — прорычал мелкий шарик и я понял, что это тот самый смелый отпрыск Вепря, который пробовал прогнать меня из логова.

— Держи, — я протянул ему лепешку. Малыш схватил ее, обнюхал и мгновенно засунул в рот. Раздалось довольное чавканье, из непослушного рта посыпались крошки, самые большие из которых мелкое чудо старалось ловить в воздухе и отправляло обратно в рот. Картина была настолько забавной, что я не сразу заметил системное сообщение: