Успех или борода - Пенни Рид

Только потеряв так называемую «репутацию», вы начинаете понимать, какая это обуза и как хороша приобретенная такой ценой свобода^[28].

Маргарет Митчелл, «Унесенные ветром»

~ Сиенна ~

По дороге в аэропорт я позвонила маме. Машину вел Дейв, Генри сидел сзади рядом со мной, а Тим – рядом с Дейвом, так что мои руки и внимание были совершенно свободны. Я еще не говорила с мамой с того раза, когда она дала мне совет насчет Джетро: родители ездили в круиз и должны были вернуться сегодня. Мне не хватало наших разговоров.

Выбрав номер, я нажала иконку вызова и подождала. Включился автоответчик.

– Мам, привет, это я. Я еду в аэропорт на самолет в Лондон. Я соскучилась по твоему голосу. Я знаю, вы сегодня возвращаетесь. Ты мне позвони, когда прослушаешь. Если я буду в воздухе, я тебе сразу перезвоню после приземления. Люблю вас с папой!

Я огорченно взглянула на экран – мне хотелось рассказать маме о Джетро.

Нет, не так.

Мне не терпелось рассказать ей о Джетро. Я хотела, чтобы мама знала: ее совет себя полностью оправдал, она оказалась совершенно права. Джетро – мой суженый, и я – его невеста.

Мне нужно было поделиться новостью о нашей помолвке, услышать, как мама закричит от радости и начнет спрашивать, когда мы планируем заводить детей. Я первая из ее дочерей вступлю в официальный брак: у Майи и Рены уже есть прочные отношения, но сестры заняты карьерой и рожать пока не собираются – совсем как я всего несколько месяцев назад. А братья со своими женами на тему детей темнят – дескать, как-нибудь потом.

Мама громко и часто сетовала (так, чтобы мы слышали), как сильно она хочет внуков.

– Я вас всех люблю, вы у меня такие умные, талантливые и образованные, я безмерно вами горжусь, но внуки-то где мои? – спрашивала она, подбоченясь и приподняв брови. – Кому я передам мой фарфор? А? Кто унаследует мои драгоценности?

Она носилась со своим фарфором как не знаю кто, но мы все понимали, что мамита обожает малышей и мечтает кого-нибудь тискать и баловать.

Дейв высадил Генри, Тима и меня у бокового терминала, зарезервированного для чартерных рейсов, и поехал ставить машину на парковку. Зарегистрировавшись, мы встретили подоспевшего Дейва и пошли за провожатым на летное поле, где уже ждал самолет.

Я не выпускала мобильный из рук, надеясь, что мама позвонит до отлета, поэтому эсэмэску Джетро я увидела, едва начав подниматься по трапу.

Джетро: Я связался с твоим агентом по связям с общественностью и договорился созвониться в понедельник.

Сиенна: Я уже по тебе скучаю. Хочу, чтобы ты был здесь, со мной.

Во мне разгорался иррациональный гнев: я злилась, что Джетро не со мной. Я ненавидела то, что мы держим наши отношения в тайне, а помолвку в секрете. Ненавидела, что мы официально ничего не объявили его семье (понимала причину, но все равно ненавидела). Я ненавидела, что мама с папой решили отправиться в круиз и не отвечают на звонки.

Но больше всего я ненавидела то, что я все это ненавижу.

Джетро: Я поеду в следующий раз, когда все уляжется.

Сиенна: Надо было спрятать тебя в мой чемодан.

Джетро: Он недостаточно большой.

Сиенна: Слова моей подружки.

Джетро: Юмористка!

– Мистер Лоу? Не ожидал вас увидеть, – донесся до меня удивленный голос Дейва. Оторвавшись от телефона, я оглядела салон.

Разумеется, в одном из кресел развалился Том, держа стакан воды с лаймом.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, не скрывая смятения.

– Это я пригласила его лететь с нами.

Повернув голову, я увидела Марту, стоявшую у буфетной стойки с самой сладкой миной на лице.

С теплой улыбкой взглянув на Тома, она продолжала:

– Он составит нам компанию. С таким сумасшедшим съемочным графиком и с новым сценарием у тебя совсем не было времени на отдых…

Я с открытым ртом уставилась на сестру, не сомневаясь, что ужас на моем лице сказал ей все. Это теперь она признает, что мне необходима пауза? Теперь?!

Марта растерянно заморгала, глядя на меня:

– Что-нибудь не так?

Я повернулась к ней и тихо сказала:

– Я скорее полечу в собачьей переноске в багажном отделении, чем проведу десять часов бок о бок с этой невыносимой надменной скотиной.

Марта сжала губы:

– Сиенна!

– Высади его, или я не полечу.

Она скрипнула зубами:

– Ты ведешь себя грубо.

– Это ты слишком много на себя берешь.

Марта шумно выдохнула:

– Нет, ну ты иногда бываешь такой дивой…

Повысив голос, я сказала:

– Ничего подобного. Я вовсе не строю из себя диву.

За самолет плачу я, поэтому потрудись, чтобы это был мой самолет. – Повернувшись к Тому, я указала на дверь: – Марта не должна была предлагать тебе место. Я хочу, чтобы ты ушел.

Удивленный взгляд Тома передвинулся с меня на мою сестру и вернулся жестким и колючим, как гвоздь. Выражение лица Тома Лоу заставило меня отступить на шаг.