Верность виконтессы. На службе Ее Величества - Софи Нордье

- Вам лучше пока погулять в саду, заодно Алексей расскажет вам подробности. Волосы становятся дыбом, когда понимаешь, что из-за чужой глупости - ладно бы своей, не так обидно! - мы можем оказаться на самом краю бездонной пропасти, имя которой Смерть.

- А что будет с Заримой? - выслушав философские причитания Хайфы, поинтересовался Алексей.

Он разглядел в толпе слуг свою бывшую любовницу.

- Отошлю ее в деревню. Будет месить саман для хижин.

- Но почему, госпожа? - Зарима, расслышав эти слова, без разрешения влетела в комнату. - Если бы не я…

- Если бы не ваши интриги, то в моем доме царил бы покой!

- Госпожа, прошу, не отсылайте меня в деревню! - жалобно расплакалась девушка и упала на колени.

- Уму-разуму наберешься и в следующий раз подумаешь, стоит ли виснуть на шее у мужчины.

Рыдая в голос, Зарима отчаянно заламывала руки и причитала, твердя, что умрет на каторжной работе. Хайфа несколько мгновений смотрела на нежные ручки служанки, так искусно готовившие для нее косметические снадобья, и сжалилась:

- Ладно, отправишься в изгнание на несколько месяцев, пока не утихнет мой гнев.

Рухнув на пол, Зарима стала с благодарностью целовать подол хозяйкиного платья, а Алексей, чувствуя себя бесконечно виноватым в этой драме, мягко, но настойчиво увел оттуда Сабину.

И лихорадочно соображал, как же ей все объяснить.

* * *

Сабина уже догадалась, что служанки, причем обе, были любовницами Алексея.

Выслушав его сбивчивые объяснения, она подвела итог:

- Значит, девушки-сарацинки увидели во мне более счастливую соперницу и одна из них поспешила избавиться от коварной разлучницы.

- Скорее всего. Но, видит Бог, я даже намеком не давал им повода так думать. А главное, больше месяца не общался ни с одной из них. Не пойму, почему именно сейчас они решили выяснить отношения.

- Кто поймет этих женщин? - пошутила Сабина, но никакой реакции не последовало.

Широко шагнув вперед, Алексей повернулся и резко остановился перед ней. Виконтесса не успела среагировать и ткнулась лбом в его подбородок. Отступив на полшага назад, она подняла лицо и встретилась с его жадным взглядом. Половодье чувств, бурлившее в мужских глазах, на миг захлестнуло и ее. Громко сглотнув, Сабина еле слышно прошептала:

- Что же случилось месяц назад?

- Я осознал, как сильно вас…

Не дав ему договорить, она прикрыла пальцами его рот:

- Это лишнее, Алексей.

Сабина уже вынырнула из магического омута его взгляда и, обойдя новгородца, пошла вперед по песчаной дорожке. Сегодня утром все они пережили глубокое потрясение, и виконтессе не хотелось усугублять ситуацию еще и выяснением недопустимых любовных отношений. Она дорожила обществом этого веселого разговорчивого мужчины, который скрашивал ее тоскливые дни, полные дум о сыне и муже. Без Алексея отчаяние совсем захлестнуло бы ее. Поэтому Сабина не хотела, чтобы ненужные признания наложили определенный отпечаток на их взаимоотношения, ведь тогда придется недоговаривать, лукавить. В конце концов ей это надоест и она начнет избегать его.

Окончательно успокоившись, виконтесса обернулась и увидела, что Алексей так и стоит к ней спиной. Очевидно, он совершенно растерян. Угрызения совести заскреблись у нее внутри: в какой-то мере именно ее вопрос спровоцировал его признание. А услышав пусть и недосказанные, но уже понятные и - чего греха таить! - приятные любой женщине слова о любви, она, как легкомысленная кокетка, тут же прервала его. Получилось довольно жестоко. Сабине стало жаль влюбленного мужчину, и на ум пришла спасительная истина: лучший способ извиниться - это сменить тему разговора. Чтобы избавиться от взаимной неловкости, Сабина весело воскликнула:

- Алексей, помните, вы когда-то обещали рассказать мне историю появления толпы императоров на ромейских землях?!

Обернувшись, он внимательно посмотрел на нее и медленно двинулся навстречу. Когда Алексей подошел ближе, на его лице уже сияла привычная улыбка.

- Конечно, помню. А вы действительно желаете услышать этот рассказ именно сейчас?

- Что нам может помешать? Мои комнаты наверняка будут мыть и чистить весь день. Хайфа занята слугами, а потом будет объясняться с Маликом. Так что у нас с вами уйма свободного времени. Предлагаю устроиться в уютной беседке возле цветущих персиков. Погода сегодня великолепная, солнечная, настоящая весна. И если вам не трудно, прикажите подать что-нибудь перекусить, я ведь так и не позавтракала. Моему чаду в животе наплевать на наши страсти, оно требует еду. Думаю, и вы голодны.

- Сейчас все сделаю! - В глазах Алексея промелькнуло откровенное восхищение женщиной, которая так непринужденно вывела их обоих из щекотливой ситуации.

Они доели пирожки с сыром и шпинатом, запили разбавленным вином, и Сабина передвинула опустевший поднос на край скамьи:

- Я готова вас слушать.

- С чего начать?

- О захвате Константинополя в апреле 1204 года я слышала подробный рассказ из уст очевидца - моего первого супруга. Мне интересно, что же произошло потом.

Алексей устроился вполоборота к ней и закинул локоть на спинку скамьи, застеленной покрывалом из хорошо выделанных овечьих шкур.

- Итак, Константинополь оказался в руках воинов-католиков^[110]. Покончив с грабежами, они созвали особую коллегию, которая после недолгих дебатов выбрала императором Бодуэна Фландрского^[111]. Престол патриарха отдали венецианцу. Таким образом, высшую власть в древнем городе разделили поровну между двумя главными силами завоевателей: франками^[112] и венецианцами. Правда, один из главных предводителей штурма Бонифаций Монферратский^[113] счел себя обделенным, поскольку тоже претендовал на древний константинопольский престол.