Красные искры света - Анна Джейн

– Мам, тебе помочь чем-нибудь? – спросил Ярослав и тотчас едва не перевернул упаковку с молоком.

– Просто сиди на месте, – покачала головой женщина.

– Кстати, я Инессу видел – тебе привет от нее, – вспомнил парень, воруя второе печенье. Пришлось вновь поделиться с собакой.

– Как там Ваня? – спросила Маргарита Сергеевна. – Давно его не видела. Так, хочешь мне помочь, порежь-ка лук, – добавила она и вручила сыну тарелку, разделочную доску и нож.

– Ваня хорошо. Жениться хочет Ваня, – недовольным голосом сообщил Ярослав, глядя на лук, как на врага народа.

– На той рыженькой девочке? Женя, верно?

– Ага.

– Вроде бы милая.

– Милая, – ухмыльнулся Яр и с яростью разрезал пополам большую белую луковицу. Почти сразу же защипало глаза.

– И Инессе нравится. Только Ванечке, наверное, рано слишком жениться. Пусть бы хоть университет закончил сначала, устроился на работу… А вот тебе уже пора семьей обзавестись, – не поворачиваясь, сказала Маргарита Сергеевна, услышав шаги – на кухню вошел Егор, который только что приехал домой после тренировки в спортзале.

– Еще внуков хочешь? – улыбнулся он. Двое внуков у Маргариты Сергеевны уже были – от старшего сына Власа.

– Не во внуках дело, – отмахнулась женщина. – А в твоей устроенности в жизни.

– У него есть истеричка Жанна, – сообщил Ярослав, который боролся с луком. Глаза у него покраснели. А мыслями он был с телефоном Насти, который как следует не успел осмотреть.

– Яр, – с укоризной произнесла Маргарита Сергеевна. – Не говори так о людях.

– Если она и правда истеричка, я что, виноват?! – возмутился Ярослав, орудуя ножом.

– Полегче, – осадил его Егор.

– А кто тебе в том месяце пощечину залепил? – ехидно спросил младший брат. – Баба Люда из второго подъезда?

– За что? – ахнула Маргарита Сергеевна, поворачиваясь к сыновьям.

– Подумала, что он ей изменяет, – выложил все Ярослав и покрутил у виска.

Егор незаметно показал ему кулак и принялся успокаивать мать, говоря, что с Жанной вышло недоразумение.

– Кстати, Егор, когда свободен будешь на следующей неделе, возьми Яра. И отвезите на дачу старый стол. Стоит на балконе и ужасно мешается. А на даче его на веранду поставить можно и утром, к примеру, всем вместе чай пить, – мечтательно проговорила Маргарита Сергеевна. – Отец так замотался со своими новыми партнерами, что уже две недели не может увезти.

– Сделаем, – кивнул головой Егор.

– Кстати, Ярослав, у нас на даче и день рождения Вани справить можно, – предложила мать.

– Это немодно, – скривил он губы, стер одинокую слезу со щеки и добавил важно: – Мы коттедж снимаем.

– И где же?

– На Новоозерской базе отдыха, – припомнил Яр название.

Популярное место отдыха располагалось на берегу большого лесного озера – местной достопримечательности, овеянной легендами. И названо было в честь него же.

– Наш дачный поселок в тридцати километрах оттуда, – пожала плечами женщина. – И там можно было бы отмечать день рождения. Бесплатно.

– Ты ничего не понимаешь, мама, – улыбнулся Егор, который, не спрашивая, принялся чистить картофельные клубни. – Эй, Яр, платочек дать?

– В глаз себе дай, – посоветовал младший брат, шмыгая носом. Ему побыстрее хотелось расправиться с луком, чтобы внимательно изучить телефон Днища, которая так и не спохватилась, что забыла его.

Семейный обед вышел шумным, сытным и теплым. Кроме родителей Яра и Егора на нем присутствовал их старший брат Влас вместе со своей супругой Леной и двумя детьми – пятилетними близнецами. А еще приехали несколько близких родственников, и количество детей в доме возросло до трех. Все вместе они постоянно лезли к Сэту, и Яру пришлось закрыть пса в своей комнате – не потому что боялся, что тот что-нибудь сделает, а потому что боялся, что что-нибудь сделают Сэту. Псу это, естественно, не понравилось, и он скребся и скулил с одной стороны, а дети выли с другой, желая пообщаться с собачкой. Мамы постоянно оттаскивали их и уводили в гостиную, в которой и был накрыт общий стол, однако дети все равно находили способ улизнуть от заговорившихся родителей.

За столом было весело, но Ярослав почти не принимал участия в разговорах – внимательно изучал телефон Насти, ожидая, когда наконец она соизволит вспомнить, что забыла его.

Первым делом он залез в фотографии и едва не подавился вишневым компотом, который собственноручно делала мама. В галерее изображений было интересное селфи – Насти явно снимала сама себя и, кажется, в ванной комнате, потому как плечи ее были обнажены, а сама она обернулась хлопковым белоснежным полотенцем. Девушка была без косметики, с забранными в узел волосами и капельками воды на лице, шее и плечах – видимо, только вышла из душа. От нее веяло свежестью и естественностью. И Яр почти почувствовал аромат лаймового геля для душа.

Яр почти воочию увидел, как полотенце падает с Насти вниз, обнажая светлую, почти не тронутую загаром чистую, еще чуть влажную кожу.

И сглотнул. Эта мысль-фантазия заставляла его сердце биться сильнее.

– Чего в телефон уставился? – не вовремя спросил сидящий рядом Влас и глянул в экран. Увидев, что младший брат залипает на какую-то девицу, лишь пожал плечами, но лезть перестал.

Яр залпом осушил стакан. Он, как вживую, почувствовал ее губы на своих.

На этом фото Настя была такой милой, с долей беззащитности и светящейся изнутри хрупкости, что он даже перебросил его себе. Зачем – и сам не понял.

Однако ничего больше интересного в телефоне девушки не было – ни компрометирующих фото, ни сообщений. И ни в какую социальную сеть, кроме Инстаграма, Яр не смог войти – они требовали пароль. В Инстаграме тоже не было ничего необычного – стандартные еда, отдых, природа и много фото с друзьями. И, как потом понял Ярослав, ни одного снимка с родственниками.

А вечером, когда настало время десерта – его приготовила Лена, телефон Мельниковой все же ожил.

«Вика», – высветилось на экране.

– Да, – взял Ярослав трубку, выйдя из-за стола. Он старался, чтобы его голос звучал как можно более небрежно, хотя в душе его жило предвкушение.

– Привет, – услышал он усталый, почти безразличный голос Насти. – Телефон у тебя, – она не спрашивала, а констатировала. И парень услышал в ее голосе облегчение – видимо, Днище боялась, что совсем потеряла его.

– У меня, – сварливо откликнулся Яр. – Ты его забыла. – И, не сдержавшись, добавил: – Дура.

Настя ничего не сказала в ответ. Она молчала, но в ее молчании было что-то опасное, угрожающее

– Как дура, – опасливо поправился парень. – Забирать будешь?

– Буду. Когда и где?