Татуированная любовь - Гайя Алексия

Она мило улыбается мне. В глубине души я знаю причину моей немоты: Майлерсы.

Солис сказала мне, что до того, как я переехал к ним, я разговаривал нормально и со всеми, без труда и безосновательного волнения. У меня сохранились только очень смутные воспоминания об этом. Майлерсы все испортили.

Даже не помню, как и когда я ушел от них, но очень рад тому, что больше никогда их не видел. Если бы я хотя бы знал, почему так трудно бороться с этим молчанием, возможно, смог бы побольше поговорить со своей львицей.

– Мне нравится, что ты разговариваешь со мной, а не с другими, – честно признается она.

Ее руки наконец-то расслабились. Давно пора. Сквозь пену вижу изгибы ее груди и умираю от желания положить поверх свои руки. Просто положить… Мне достаточно было просто представить это ощущение, чтобы дрожь пробежала по мне и снова пробудила мою промежность. Мой член превратился в огромную гору. Незаметно скольжу по нему руками. Не хватало еще, чтобы он высунулся сквозь пену, Елена бы тут же убежала.

Опускаюсь ниже в воду, чтобы скрыть его.

– Что ты делаешь? – спрашивает она, помолчав.

Черт возьми, не так уж и незаметно, чувак!

– Ничего.

Она с улыбкой дует на пену между нами и все летит мне в лицо. Закрываю глаза, но не отпускаю член, который, похоже, наслаждается этим действием львицы.

Когда я снова открываю глаза, Елена уже покраснела как помидор, а ее взгляд направлен на мой пах: пена осела и открыла мои руки, скрывающие самое главное. Выпрямляюсь, понимая, что момент не может быть уже более неловким.

– Извини, – бормочу я.

Пена мягко возвращается на свое место, пока Елена смотрит куда-то в сторону, а ее лицо все еще окрашено стыдом.

– Ничего. Но я не поцеловала тебя, так что… – шепчет она.

– Я знаю, извини, но ты здесь… и… это так сложно.

К моему удивлению, она начинает хихикать.

– Настолько? – уточняет она.

Я расплылся в улыбке и кивнул головой.

– Извини… И, эм… Тебе плохо?

– Плохо? И да, и нет, это очень… неприятно.

Она снова напрягается, и я высвобождаю руку, чтобы брызнуть в нее водой. Она отвечает мне тем же. Ненадолго я увидел вынырнувшую грудь, но очень быстро она исчезла.

– А-а! Блин, Елена… Не двигайся… Я больше не могу.

– Можно все-таки тебя поцеловать?

На свой страх и риск, львица. Если ты ищешь провокации, ты её найдешь. Вот что я должен был ей сказать, но ни звука не сорвалось с моих губ – ее вопрос заставил меня замолчать.

Не дожидаясь ответа, она приближается, оказываясь меж моих ног, берет мое лицо в свои ладони и припадает к моим губам.

Мой член вот-вот взорвется. Сжимаю его руками, но его твердость удивляет меня самого.

Официально заявляю, что в присутствии Елены я ничего не контролирую.

Она не останавливается и продолжает со своей природной застенчивостью искать мой язык. Слегка кусает меня, и, как мне кажется, я перестаю дышать.

Ее лоб касается моего.

– Перестань… – шепчу я. – Я сейчас лопну, клянусь.

– Нет.

Во мне поднимается волна желания поднимается. Хватая ее за талию, я заставляю ее отступить и лечь. Через секунду я уже на ней.

Вода движется во все стороны, так резко, что со шлепком разливается на пол. Ее руки прижаты к моему торсу и мой член прижат к ней, а ее бедра – на моих. Дыши, парень.

Я никогда не был так близко к ней, так близко к хищнику.

Если сдвинусь хотя бы на сантиметр, войду в нее.