Музыкант и наследница - Мария Чинихина

«Если бы не обращение в Большой Совет, поступившее в понедельник, я выглядела бы более веселой. Я бы простила Анри Смита… Но пришлось объявить тревогу, велеть усилить охрану… Анри Смит придет в бешенство, если узнает, что за ним по пятам ходят мои люди, но выбора нет. Никто не знает, чего ждать от Ромена. Перед обедом звонил отец. „Овальное заседание“ перенесли на следующую неделю, советники воспринимают угрозы дяди, как писк комарика… Они уверены в своем могуществе… Но не я…».

— Футбол! — крикнул Эдди.

— Барабаны! — Альберта не собиралась сдаваться.

Элизабетта очнулась. Анри смеялся и спорил с детьми.

— Играем в догонялки, — сказал он, ударил кулаком по столу и встал.

Сначала на его пути оказался Эдди, потом Альберта. Анри защекотал обоих. Затем вытянул руки и обежал по периметру столовую, после дети выскочили в коридор, а он за ними.

В столовой сразу стало тихо, был слышен только треск догоравших в камине поленьев. Элизабетта приложила руки к вискам и помассировала. Анри видел детей редко, но был привязан к ним, и доказывать его искреннее желание играть с ними не требовалось.

Элизабетта проводила заседание собственного мини-совета. В его состав входили Эдвард, Клаус, Энни, Жасмин, Кларисса и отец. Альберт прилетел из Страны Короля частным рейсом.

— Особое внимание уделяйте вновь принимаемому персоналу, а именно к детям, — напомнила Элизабетта. — Ни один человек не должен поступить на службу. Без вашего ведома, — она кивнула в сторону Клауса, Энни и Клариссы. — А вам, мой верный Эдвард, поручаю главную роль. Вы умеете наблюдать и делать выводы, вы не раз спасали бабушку, теперь о помощи прошу я.

Эдвард кивнул. Старая королева больше не нуждалась в его советах. Она почти не выходила из комнаты и редко вставала с постели, что требовало женской заботы. Жена ухаживала за бабушкой Элизабетты, а Эдвард навещал свою госпожу по мере возможности и разговаривал с ней, хотя иногда сомневался, что она слышит его.

— Я прикажу контролировать границы, — заявил Альберт. — Возможно, этот сумасшедший станет пробираться через Остров. Когда ты получила последнее письмо?

— В понедельник. Он ясно дал понять, что настроен на благоприятный исход. Убить меня и детей.

— Ромен?

— Не думаю, — быстро вставил свое слово Эдвард и четыре человека удивленно посмотрели на него. — С одного из счетов Леона Андре исчезла внушительная сумма. Двенадцать лет назад я привлекал одну компанию проверить состояние дел корпорации Андре. Тогда я не придал значения отчету о возможной краже. Общая сумма капитала внушительная и «хвостики» меня мало волновали. На прошлой неделе я случайно вспомнил то давнее дело и поднял бумаги. Не хватает вот этой суммы. — Эдвард вытащил из папки отпечатанные листы бумаги и раздал их по кругу. — Деньги переведены некому мистеру Монеру, я поначалу не обратил внимания на фамилию и решил, что ошибся, а потом до меня дошло — имя напоминает Ромен. Головоломка, мучавшая все эти годы, сошлась, и в корпорации сейчас ищут все, что связано с этим Монером — счета, бумаги, фирмы. К пятнице ожидаю подробный отчет. Все заявления о несправедливости скорее всего желание напомнить о себе, поиграть, а то скучно нашему дяде жить на вилле припеваючи.

— Да… не хватает внушительной суммы, — шутливым тоном заметил Альберт, бегло изучив бумаги Эдварда, — но в сравнении с общей суммой — мелочь, ерунда, «хвостик»…

— Есть еще кое-что, — продолжил Эдвард. — В компании так и не смогли найти источник дохода, какую-нибудь реальную корпорацию или фирму. Мистика.

— Что мы знаем о семье Андре? Что нам известно о Леоне и что говорит старая королева о муже? — Альберт отложил бумаги в сторону и прямо посмотрел на Эдварда.

— Королева ничего не сможет рассказать, она угасает с каждым днем. Да она и не знала ничего. Фактически являясь преемницей Леона Андре, она не подозревала, чем владеет. С вашего позволения, я бы хотел сформировать обособленную группу из доверенных мне лиц, чтобы продолжить расследование.

— Делайте, что нужно, Эдвард, — Элизабетта закрыла папку. — А Клаус поможет вам с поисками моего сумасшедшего фаната.

Она встала, костюм давил на живот и хотелось переодеться в более свободную одежду. Альберт вызвался помочь Эдварду, и она не стала мешать отцу. Была рада, что ответственность переложена на других. В последнее время она боялась думать и планировать. В любой сфере кто-то все брал на себя — с детьми была Кларисса, Энни координировала работу персонала, прессой и изучением общественного мнения занималась Жасмин, политической координаций Стран — отец, Клаус и Эдвард — безопасностью и корпорацией семьи Андре. Документально она предоставила отцу и сыну такие полномочия, что управлять секретными службами, обороной и органами правопорядка они могли без ее ведома, но Эдвард и Клаус никогда не забывали, что есть она и что она всегда будет над ними.

Анри ждал ее в спальне. Он лежал в кровати, укрытый теплым одеялом, и смотрел в экран ноутбука. Элизабетта вошла бесшумно, сняла туфли и забросила их в самый дальний угол. Анри не обращал на нее никакого внимания. Он работал и не отрывал глаз от экрана.

Элизабетта толкнула плечом дверь гардеробной, переоделась и снова вошла в спальню. Анри по-прежнему не подал виду, что заметил ее. Тогда она бросила на мужа гневный взгляд и хлопнула дверью так, чтобы уж точно зацепить его внимание. Анри ни на секунду не отвлекся. Продолжал смотреть в монитор.

В ванной она включила воду на полную мощность.

«Не могу больше злиться на него, как и обижаться. Зеркало…»

Элизабетта встала боком и увидела выступающий живот.

«Жасмин права — нужно решаться на официальное заявление, и как можно скорее. Кто же там? Наследник? Или наследница? Что он/она полюбит? Музыку или книги? Деньги или славу? Если это он, будет ли он похож на моего Анри? А если она? Да… Я хочу дочку. Еще одну. Я сама воспитаю ее. И к гитарам не подпущу. Я буду, как и Альберте, читать ей сказки… Не о петушке. А о наследниках. Моя дочь сама захочет замуж, родит мне внука… И я буду нянчить его, как бабушка нянчила меня… Я покажу ему…»

Бетт Андре открыла верхний ящик комода и достала новый комплект белья, который купила в одном магазинчике в центре Города. Иногда Элизабетта позволяла ей выходить из темного угла. И она с радостью терялась в толпе суетливых горожан и испытывала внутреннее удовольствие, что, гуляя по узким улочкам, не нужно думать о протоколе и порядках, можно размышлять и слушать музыку в наушниках… Бетт Андре знала, как звучат интересные для нее команды. Почти все играли в Южном Городе, кого-то даже приглашали выступить на телевидении — доверенный человек просил дать им пять минут эфира, ссылаясь на желание Элизабетты. Мало, кто из зрителей хотел разбираться в малопонятной музыке, но почти каждая группа получала шанс быть услышанной — главное попасть в плеер Бетт Андре. А там она будет идти по переулку, слушать голоса, мелодии, думать и сочинять статью. Она не может опубликовать заметки — Анри Смит узнает ее почерк, стиль и потребует сотрудничества. А Бетт Андре не желала работать с ним — это ее музыка, ее плеер, ее мысли, ее тайна. К тому же она хотела, чтобы Анри Смит помучился хорошенько. Пострадал. А все что требуется — это бывать дома не один день в месяц, как можно чаще копаться в вещах жены и тогда в комоде найдутся не только колготки и белье, но и плеер, и кассеты, и даже блокнот в потертой обложке…