Совместно нажитое - Ирина Мясникова

– Что это? – поинтересовалась она.

– Кристалл.

– Тот самый?

– Именно!

– И там целая коробка?

– Конечно! Не беспокойтесь, нам с вами хватит.

– Вы случайно не алкоголик?

– Ни в коем случае! С чего вы взяли? Алкоголики разве пьют шампанское? Я поэт.

– Стихи пишете?

– Нет. Поэму.

– Про балалайку?

– Почему про балалайку?

– Ну, как же! «Я поэт, зовусь Незнайка, от меня вам балалайка»!

– Вы всё напутали! Я зовусь Виктор и от меня вам шампанское Кристалл. Пейте, а то сейчас набегут, и ничего не останется. Коробка-то маленькая, шесть бутылок всего.

Марина послушно выпила свою рюмку, он налил ей ещё.

– Вы хотите, чтобы я напилась, упала в снег и замерзла бы в нём навсегда?

– Ну что вы! Я не позволю вам сделать это в одиночестве, упаду вместе с вами, замерзнем вместе. Представляете, и шампанское внутри наших организмов, как в бутылках, станет нужной температуры.

«Что же это такое делается»? – подумала Марина. Она читала, или это тоже английские учёные сообщили, что мужчины каким-то образом чувствуют, что у женщины был секс, хороший секс, и начинают скопом ухаживать за ней. Вот ведь обезьяны.

Тут же словно в подтверждение её мыслям в воротах показался сверкающий намытыми боками служебный автомобиль её супруга. Тоже хороший и очень-очень дорогой. Надо же! Сам Рукожоп пожаловал! Тоже видать утром чего-то такое почуял.

Виктор опять подлил Марине шампанского, они чокнулись фужерами и стали наблюдать, как Рукожоп выгружается из машины. Разумеется, сначала из машины выскочил водитель и открыл перед начальником дверцу. Пока Рукожоп выходил из автомобиля, водитель открыл багажник, достал из него винную коробку и так же, как недавно Виктор, попер её к террасе. Следом шествовало руководство, как его именовала Роза Львовна, но как теперь понимала Марина, правильнее было бы называть его рукожопство. Однако в отличие от Виктора, который передвигался плавно, и вальяжно, как сытый тигр, Рукожоп, казалось, угрожающе гремел всеми своими римскими доспехами, или чем там они гремят эти легионеры. Конечно, Марина знала, что у легионеров доспехи были кожаными и греметь не должны, но ей всегда казалось, что при приближении мужа она слышит какой-то грозный звон. Честно признаться, раньше это ей всегда нравилось. Вселяло чувство уверенности и защищенности. Водитель поставил коробку на край террасы, рядом с коробкой Кристалла, вежливо поздоровался с Мариной и Виктором, потом так же вежливо попрощался, вернулся в машину и уехал. Рукожоп сурово поглядел на присутствующих.

– Здрасьте! – сказал Виктор и улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, как чуть раньше улыбался Марине.

– Кто это? – строго спросил Рукожоп у Марины.

– Это Виктор, – сообщила Марина.

– Что он тут делает?

– Откуда я знаю? – Марина равнодушно пожала плечами. – Вот, шампанское пьем.

Надо сказать, что эта сцена явно доставила поэту Виктору удовольствие. Он как-то весь подобрался и совершенно по-кошачьи скользнул в сторону Рукожопа, однако не забыл при этом подлить Марине шампанского.

– Мариночка, а это кто ж такой пожаловал? – поинтересовался он у Марины. – Невежливый тип. Не здоровается.

– Это? – Марина мотнула головой в сторону Рукожопа. – Если мне не изменяет память, вроде бы мой муж.

– Вроде бы? – удивился поэт Виктор.

– Ну, я его очень редко вижу. У него постоянно то совещание, то переговоры, то опять совещание, и опять, и опять, всё время совещание. Он невероятно занят. Позавчера вот, например, очень важные переговоры были в самой Женеве. По трубопроводам, вы ж понимаете, очень важная штука. Я, как этих переговорщиков увидела, так до сих пор в себя придти не могу.

– Чего ты увидела?! – Рукожоп нахмурился и взглянул на Марину серыми стальными глазами, римские доспехи опять чуть слышно звякнули.

Однако выяснить, что она увидела, ему не удалось, так как во двор въехал снегоход с хозяевами.

– О! Какие люди! Витенька, как хорошо, что ты приехал. – Ляля подскочила к поэту Виктору, обняла его и расцеловала. – Серёж! Наконец, ты с работы вырвался. – Ляля обернулась к Рукожопу и тоже чмокнула его в щёку. – Ты, как позвонил, мы с Петюней сразу домой рванули. – При этих словах Ляля глянула на Марину и сделала большие глаза, мол, чего это у вас такое творится? – Познакомьтесь, Витя – мой двоюродный брат, он капитан! Вить, знакомься. Сережа – Маринин муж, он Газпром, вернее не совсем, он около, а Марина – моя лучшая подруга.

Рукожоп и поэт, который оказался капитаном, явно неохотно пожали друг другу руки. Потом капитан обнялся с Петюней.

– Как же здорово, что все мы здесь сегодня собрались, – продолжила щебетать Ляля. – Мы и не надеялись, что Витя так быстро доберется. Уж больно снега много на дорогах в этом году, гололёд. Он же с самой Риги приехал. Мужики, готовьте угли, сейчас кастрюлю с шашлыком принесу.

Ляля скрылась в доме, а Петюня занялся мангалом.

«Так вот он какой знаменитый Лялин брат! А сказал поэт», – подумала Марина.

Она столько слышала от Ляльки об этом бравом капитане дальнего плавания, но никогда не видела его. Капитан с детства жил с родителями в Риге и теперь капитанил под иностранным флагом за какие-то совершенно баснословные деньги. Насколько Марина помнила из Лялькиных рассказов, капитан был женат и имел двоих детей. Однако при встрече с ним Ляля странным образом не поинтересовалась, а где же капитанша.

– Вы меня обманули, никакой вы не поэт, а наоборот капитан, – сказала Марина, когда Виктор, оторвавшись от Петюни, вернулся, чтобы в очередной раз подлить ей шампанского.

– Можно подумать, капитан не может быть поэтом.

– А где же ваша капитанша?

– Я моряк и слишком долго плавал…

– Изменили ей с буфетчицей?

Мама Марины как-то рассказывала о своей подружке, которой муж, советский капитан торгового флота, изменил с буфетчицей того сухогруза, на котором бороздил заграничные моря. Мама говорила, что тогда среди капитанов это было обычным делом. И такое обычное дело тоже обычно решалось через партком. Жена писала жалобу в партком, и тот принимал решительные меры к капитанам и буфетчицам. Понятно, что у иностранных капитанов, да и у современных российских, никаких парткомов не существует, но буфетчиц-то никто не отменял.

– Нет, жена ушла от меня к сухопутному бизнесмену. – Виктор поморщился, видимо воспоминания были не из приятных. – Уважаемый Окологазпром, а вы не хотите ли хлебнуть шампанского? – поинтересовался он у Рукожопа.

– Значит, ты – Лялькин брат, – констатировал Рукожоп с умным видом.

– Значит, – согласился Капитан.