Женщина с солнечной улыбкой - Дженнифер Фэй

— Но признай, ночь была незабываемой.

Она отвела взгляд, чтобы он не увидел правду в ее глазах. Та ночь была удивительной. Но им все-таки пришлось вернуться в реальность.

— Если я соглашусь, а это еще не факт, наши отношения будут исключительно деловыми.

Нико тихонько вздохнул. Раньше ему не приходилось уговаривать женщину поехать с ним куда-нибудь.

— Да, исключительно деловыми, если ты этого хочешь.

Ее глаза сверкнули, словно она еще что-то задумала.

— Есть еще одно условие.

Он знал, что ему не понравится сказанное ею.

— Какое?

— Твой гардероб.

— Что с ним?

— У тебя не самая подходящая одежда для уборки номеров люкс. Я полагаю, ты будешь помогать мне с уборкой? — Он кивнул, и она прибавила: — Тебе понадобится более непринужденная одежда. В конце концов, не станешь же ты убирать номер в дизайнерском костюме. Каждый такой костюм наверняка стоит больше, чем месячное проживание в твоем отеле.

Нико нахмурился, но спорить не стал. София права. Она задалась вопросом, убирал ли он когда-нибудь свою квартиру сам. Они из совершенно разных миров.

— О чем ты думаешь?

Она покачала головой, не желая расстраивать потенциального работодателя:

— Ни о чем.

— В ту ночь, на свадьбе, ты была со мной откровеннее.

— В ту ночь все было по-другому.

— Нам предстоит трудное путешествие, если мы будем что-то недоговаривать друг другу.

София с ним согласилась:

— Ладно. Я подумала, занимался ли ты когда-нибудь уборкой? Упаковывал ли вещи в чемодан? Или за тебя все это делает прислуга?

— Ты удивишься, но в школе-интернате я отвечал за чистоту в своей половине комнаты в общежитии. Нас учили стирать, мыть полы шваброй, застилать кровати и вытирать пыль. Комнаты осматривались каждую пятницу после обеда, а иногда внезапно в течение недели.

Она изо всех сил старалась не открыть рот от удивления. Нико Стравос умеет стирать белье? Бобби этого не умел. Ее бывший требовал, чтобы на столе была горячая еда, а в шкафу чистая одежда.

— По-моему, я тебя огорошил. — У него напряглись плечи. — В начале каждого семестра нас заставляли распаковывать свои вещи. Перед отъездом на каникулы мы их упаковывали. Поэтому я умею убирать и собирать вещи. Но мне понадобится помощь, чтобы успеть вовремя. И я уверен, с уборкой и упаковкой вещей ты справишься лучше меня.

Не доверяя собственным суждениям после катастрофических отношений с Бобби, София не знала наверняка, подходит ли ей Нико. Но вряд ли это имеет значение. У нее была возможность получить работу в открывающемся отеле в Нью-Йорке.

— Я уверена, ты найдешь еще кого-нибудь, кто тебе поможет. — Ей не хотелось отказываться от работы в Нью-Йорке.

— Ты права. Я могу. Но хочу нанять тебя. — Голос Нико был суровым, но не угрожающим. — И если тебе что-нибудь обо мне известно, ты должна понимать: я всегда добиваюсь своего. Я уже разговаривал о твоем увольнении с Кристо.

— Что? Как ты мог? — Она свирепо уставилась на него. — Ты не имеешь права. — Он ставил под угрозу все ее планы по поводу ребенка.

— Кристо намекнул, что ты не одобришь моего вмешательства. Но он не знает всей ситуации. Я подумал…

— Ты подумал неправильно. Пусть ты богаче Мидаса и добиваешься своего в зале заседаний, это не означает, что ты имеешь право давить на меня и к чему-то принуждать.

— Я не собирался этого делать.

Она вздернула подбородок:

— Если намерен воспитывать нашего ребенка, тебе следует уяснить, что я не подчиняюсь приказам и буду самостоятельно принимать решения, даже если они не всегда совпадают с твоими желаниями. Это понятно?

В ответ на ее порывистый ответ он округлил глаза, но потом смягчился и кивнул:

— Понятно. Можно мне, по крайней мере, объяснить, почему я так поступил?

— Я слушаю тебя.

— Завтра утром я уезжаю, меня не будет какое-то время. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Мне действительно нужна твоя помощь.

— Я не могу.

— Это из-за ребенка? Ты чего-то недоговариваешь?

София о многом ему не сообщила. Она посмотрела ему в глаза. Он хмурился, морщины на его лбу стали глубже, в глазах читалось беспокойство. Не стоит мучить Нико несуществующей проблемой, даже если это облегчит ее жизнь. Никто не заслуживает того, чтобы без необходимости волноваться о своем будущем ребенке.

— Ребенок сильный и здоровый. Я могу путешествовать.

— Это точно? Я не хочу подвергать опасности ни тебя, ни его.

От такой заботы у нее екнуло сердце. Ни один мужчина никогда не беспокоился о ней. Даже Бобби после того, как она потеряла ребенка. Он даже не удосужился навестить ее в больнице. И вот теперь о ней волнуется Нико, которого она почти не знает.

София быстро одернула себя, твердя, что он волнуется не из-за нее, а из-за своего наследника. Она для него — пустое место. И лучше, если все так и останется. Ей не нужны новые страдания.

Она с трудом сглотнула:

— Да, это точно. Мне нужно вернуться в Нью-Йорк, чтобы устроиться на работу и найти жилье.

— Понимаю. Я могу попросить секретаршу подыскать тебе квартиру.

— Помимо квартиры мне нужно купить мебель, кроватку для ребенка и многое другое.

Он нахмурился:

— Об этом я не подумал. Так вот почему Кристо решил, что ты не одобришь моего вмешательства.

— Кайра настаивала на том, чтобы я вернулась в университет. Не удивлюсь, если она сказала ему об этом.

— Ты планировала учиться до того, как забеременела?

— Да. Я не собиралась оставаться в Греции навсегда. Здесь я просто старалась отвлечься и собраться с мыслями. А теперь мне пора домой. У меня есть список квартир, которые находятся в непосредственной близости от дома родителей. Они, скорее всего, помогут мне с ребенком и поддержат материально. И еще мне нужно записаться к врачу.

— Ты многое запланировала за столь короткий промежуток времени. Но как насчет нас?

— Нас не существует.

Он насупился сильнее:

— Ты вынашиваешь моего ребенка. По-моему, теперь мы с тобой связаны навсегда.

— Ну, это не ко мне. Мы просто родители ребенка, ничего больше. — Говоря об этом, София понимала, что лжет самой себе. Ребенок в самом деле связал ее с Нико.

Он опустил глаза, потом снова посмотрел на Софию в упор:

— Прости, что обсуждал твои дела с Кристо. Я обещаю этого не делать, если ты внимательно рассмотришь мое предложение.