Преступное влечение - Элизабет Биварли

В следующую секунду он наклонил голову, и расстояние между их губами уменьшилось. Одна ладонь Тейта скользнула вверх по ее грудной клетке, другая – вниз по животу. У Ренни перехватило дыхание, но она тут же напомнила себе, что они едва знакомы и что он терпеть ее не может, развернулась и слегка толкнула его ладонями в грудь.

– Остановись, – тихо произнесла она. – Пожалуйста, остановись.

Тейт не отпустил ее. Наверное, причина была в том, что ее пальцы вцепились в его рубашку, словно на самом деле она хотела притянуть его к себе.

– Почему? – спросил он, положив обе руки ей на ягодицы и придвинув ее к себе. – Совершенно очевидно, что нас влечет друг к другу. Ты сказала, что мы застряли здесь на несколько дней. Мы могли бы приятно провести это время.

Разве большинство женщин не мечтает о романе, пусть даже мимолетном, с таким богатым и сексуальным мужчиной, как Тейт? Но Рената Твигг всегда отличалась от большинства женщин, поэтому попыталась убрать его руки со своих ягодиц.

– Это не очень хорошая идея, – сказала она.

Но Тейт ловко схватил ее за запястья и, заведя их соединенные руки ей за спину, возразил:

– А по-моему, это отличная идея.

Он наклонил голову и легонько коснулся губами губ Ренни, затем второй раз, третий, четвертый. Внизу ее живота вспыхнул огонь и начал стремительно распространяться по всему ее телу.

Затем Тейт крепче прижал ее к себе и накрыл ее губы своими в страстном поцелуе. На одно короткое мгновение Ренни позволила себе им насладиться, а затем вырвалась из объятий Тейта и направилась к кухонному гарнитуру.

– Я проголодалась, а ты? – спросила она, несмотря на то что желание близости с Тейтом было сильнее желания что-нибудь съесть. – Хочешь сандвич?

Затем она вспомнила, что Грейди уехал в город за продуктами. Это означало, что сандвичи, скорее всего, делать не из чего.

Открыв холодильник, она не нашла там ничего, кроме двух бутылок воды и четырех бутылок пива. В морозильнике оказалось лишь несколько покрытых инеем свертков из фольги, по внешнему виду которых было невозможно определить их содержимое. Тогда она стала поочередно открывать шкафчики. В одном были стаканы и тарелки, в другом – рулон бумажных полотенец. Наконец в третьем она нашла еду. Это были консервы разных видов. Встав на цыпочки, она взяла одну из банок, перевернула ее, посмотрела на срок годности и улыбнулась:

– Отличные консервы. Их можно будет есть, даже когда мне исполнится тридцать.

За спиной у Ренни раздались шаги.

– И когда это произойдет?

Это прозвучало так близко от нее, что она вздрогнула и резко повернулась. Тейт стоял в половине фута от нее. К счастью, на этот раз он не стал к ней прижиматься, иначе она точно потеряла бы самообладание.

– Через год и два месяца.

Его лицо приняло удивленное выражение.

– Я думал, что ты недавно окончила университет.

Она была рада, что он сменил тему, даже несмотря на то, что эта тема имела отношение к ней.

– Я получила доступ к адвокатской практике шесть лет назад. Как насчет «Бифарони»? – Она показала ему банку с упомянутым названием.

Тейт поморщился:

– Ты правда такое ешь?

Она посмотрела на него с недоумением:

– Конечно. Когда я училась в младших классах частной школы, это была моя любимая еда.

Он бросил взгляд на содержимое шкафчика:

– Что еще там есть?

Повернувшись, Ренни стала перебирать банки. Разумеется, среди этих запасов нет ничего из меню ресторана, в котором он ужинал бы сегодня вечером, если бы не застрял здесь вместе с ней.

– Сейчас посмотрим. Итак, здесь есть «Спагеттиос», «Мини-равиолис», «Чили мак», говяжья тушенка, вареная фасоль и разные супы.

Когда Ренни снова повернулась к нему лицом, она обнаружила, что он ближе придвинулся к ней. Судя по выражению его лица, ничто из перечисленного не показалось ему аппетитным.

– Какие супы? – спросил он.

Она снова заглянула в шкафчик:

– Суп-пюре из моллюсков, томатный, перловый с говядиной, куриный со «звездочками».

– Куриный со «звездочками» от компании «Кэмбелл суп»?

– Да.

– Хорошо. Тогда я буду есть его.

Прежде чем Ренни смогла достать банку, он протянул руку и взял ее сам. Затем подошел к плите, выдвинул ящик под духовкой, достал оттуда вполне пригодную на вид кастрюлю, открыл банку и вывалил туда ее содержимое. Его движение были такими ловкими и уверенными, что могло показаться, что он каждый день ест консервированные супы, приготовив их на старой плите.

Единственную ошибку он допустил, добавив в кастрюлю с концентратом полбанки воды, а не целую, как рекомендовалось в инструкции. Ренни знала это, потому что в детстве любила куриный суп со «звездочками». Признаться, она и сейчас покупала его наряду с «Бифарони». Эти консервы странно смотрелись на полке рядом с оливковым маслом первого отжима, элитными сортами зеленого чая и мюсли.

– Тебе следовало добавить полную банку воды, – сказала она. – В инструкции говорится…

– Я знаю, – перебил ее он, – но если добавить полную банку, вкус супа будет не таким насыщенным.

Ренни была заинтригована. Такой богатый и успешный человек, как Тейт Готорн, не должен разбираться в подобных вещах.

– Когда я был ребенком, мы с матерью долго питались консервами. После смерти моего отца ей пришлось растить меня в одиночку. У нее была небольшая зарплата, и нам приходилось экономить. Мы часто брали еду в пунктах социальной помощи малоимущим. Там были в основном консервы, – объяснил ей Тейт, удовлетворив ее любопытство.

Теперь ей стало ясно, почему он воротит нос от консервированной еды. Увидев сегодня его дом, она предположила, что он всегда жил в роскоши. На самом деле это было не так. Она подумала, что он, скорее всего, принадлежит к тем людям, которые всячески стремились к успеху, потому что были многого лишены в детстве.

– Ты училась в частной школе? – неожиданно спросил Тейт.

Его вопрос на мгновение сбил ее с толку, но затем она вспомнила, что сама об этом упомянула, когда говорила о своих пищевых предпочтениях.

– Да, – просто ответила она, не желая вдаваться в детали. Ему вряд ли было бы приятно слышать, что она как сыр в масле каталась в то время, как он терпел лишения. Детские воспоминания остаются с человеком до конца его жизни. Всякий раз, когда Ренни проводила более пяти минут со своими родителями, она чувствовала себя пятилетней девочкой, которая разочаровала их, сняв балетную пачку.

Но Тейт, похоже, хотел узнать о ней больше.

– Это была одна из тех элитных частных школ с мраморными полами и мебелью из красного дерева, в которую обеды доставляли с фермы?