Правила соблазнения - Морин Чайлд

И как оказалось, когда она начала его искать, этого человека даже не существовало.

Какой же она была дурой! Молодой, наивной и доверчивой дурой. Тогда она только приехала из маленького городка и, получив самую заурядную должность в «Ваверли», сразу же почувствовала себя кем-то значимым. Ну разве не глупо? Просто клише какое-то ходячее. Молодая девушка приезжает в большой город, где никого не знает, а от открывшихся перспектив у нее голова идет кругом.

Она снимает крошечную квартирку в Куинсе и каждый день ездит на метро на Манхэттен, преисполненная чувством собственной значимости. И теперь, оглядываясь назад, она прекрасно понимала, какой была легкой добычей.

Шарли как вживую увидела ту сцену. Она роняет телефон, а высокий красивый мужчина его поднимает. И стоило ей только взглянуть в насмешливые карие глаза, как у нее не осталось ни грамма здравого смысла, который в нее годами вбивала бабушка.

Ему даже трудиться особо не пришлось. И сейчас она с грустью сознавала, как падка оказалась на внимание и лесть.

Он перевернул ее жизнь с ног на голову, а уже через пару коротких недель, убедив, что это настоящая любовь, затащил в кровать. Она витала на седьмом небе от счастья, гордясь, что успешный архитектор Блэйн Андерсен хочет быть лишь с ней. Он говорил, что его прадед спроектировал здание «Ваверли», он был любезен и обходителен, забегал к ней в офис с цветами и конфетами, а потом помогал искать потерянный смартфон. Словом, был настоящим принцем из сказки, и она слепо ему верила.

До той секунды, как сказала ему о беременности, после чего он бесследно исчез. До той минуты, пока она не попыталась его найти и обнаружила, что никакого Блэйна Андерсена вообще не существует, что у спроектировавшего здание аукциона Андерсена никогда не было детей и что ее безумная потребность быть любимой и принятой позволила мошеннику все это время кормить ее одной сплошной ложью.

Все эти мысли мгновенно пронеслись у нее в голове, оставив после себя лишь холодную ярость. Это Блэйн. Больше некому. Потому что лишь ему она рассказывала о своем прошлом. Лишь ему доверяла.

Но дважды она себя использовать не позволит.

«Кто ты?» – сами собой напечатали ее пальцы и отправили письмо.

Ответ пришел едва ли не мгновенно.

«Не важно, важно лишь то, что я тебя знаю. И прослежу за тем, чтобы ты потеряла ребенка».

Этих слов хватило, чтобы в ней вновь проснулся ужас. Кем бы ни был ее загадочный собеседник, он прикрепил к письму вложение, и, буквально обмирая от страха, Шарли на него кликнула, и на экране сразу же открылась старая газетная статья. История жизни и смерти ее отца. Шарли мгновенно закрыла вырезку, словно боялась, что она навеки останется на экране и о ней все узнают.

Что же ей теперь делать?

На хорошего адвоката денег у нее не хватит, да и что она станет говорить в суде? Она же даже настоящего имени отца Джейка не знает, а стоит суду только пристально изучить ее прошлое…

– Бог ты мой.

– Проблемы?

Подпрыгнув от неожиданности, она увидела замершего в дверях Ванса Ваверли. Неужели она выглядит такой же виноватой, какой себя чувствует? Сумеет ли он прочитать в ее глазах панику? И давно ли он тут стоит? Успел что-нибудь увидеть? Или услышать?

Сделав всего один шаг, он сразу же заполнил собой все помещение.

– Нет, – выдохнула она едва слышно. – Никаких проблем.

Легко сорвавшаяся с губ ложь оставила после себя горькое послевкусие. Она же не хочет ему врать! Не хочет жить в бесконечной лжи! Но разве у нее есть выбор?

– Хорошо. Сертификаты на вазы Мин готовы?

– Да, сейчас принесу.

– Уверена, что все в порядке? – не сдавался он, пристально ее разглядывая.

Нужно собраться. Нельзя допустить, чтобы про нее хоть что-то стало известно. Во всяком случае, пока она не отыщет выхода из западни, а сейчас ей просто нужно выиграть немного времени.

– Лучше не бывает.

Стоило ему только закрыть за собой дверь кабинета, как Шарли разом повалилась на стул, с трудом сдерживая слезы. Что же ей теперь делать? Если она отправит требуемые файлы, то может лишиться работы. А если не отправит – сына. Но если отправит и ее поймают, попадет в тюрьму и все равно лишится сына.

Встряхнувшись, она приказала себе собраться. Она уже не та наивная дурочка, какой была при первой встрече с отцом Джейка. Обжегшись, она кое-чему научилась, а теперь ей нужно думать не только о себе, но и о сыне.

И она никому не позволит его у себя отобрать.

Следующие дни Ванс пристально приглядывался к своей новой помощнице. Пускай он и не был с ней близко знаком, но даже он видел, как сильно она изменилась. Теперь она постоянно нервничала, а почту открывала с таким видом, словно каждый раз ждала, что компьютер вот-вот взорвется.

– С ней явно что-то не так, – заметил Ванс.

– Тогда разберись, в чем дело, – посоветовал Рорк.

– Отличная идея, и как я только сам не догадался? Когда я вчера зашел кабинет, Шарли стояла у моего стола и, увидев меня, едва в обморок не упала.

– Это еще ничего не значит, – усмехнулся Рорк. – Ты кого угодно напугать можешь.

Ванс нахмурился. Неужели это так? Но, если подумать, стоит ему зайти в помещение, как большинство сотрудников действительно едва ли не врассыпную бросаются. Неужели это все объясняет, и Шарли просто волнуется в его присутствии?

– Нет, дело не в этом, – покачал он головой. – Она казалась не напуганной, а виноватой.

Громко выдохнув, Рорк сдвинул темные очки на лоб.

– Самый простой способ вытянуть из нее правду – это сводить ее на свидание.

– Что?

– Ужин, танцы, вино… – Он пожал плечами. – Быстро и просто.

– И неэтично.

– Так же как и шпионить за начальником.

Ванс покачал головой:

– Я не могу ходить свидания с помощницей.

– Это нигде не запрещается.

– Есть законы о сексуальном преследовании.

– А я не предлагал тебе тащить ее в постель.

Нет, но мысли Ванса покатились в эту сторону и без лишних подсказок. Шарли Поттер днями не шла у него из головы, и дело тут было не в одних лишь подозрениях. Он мечтал прикоснуться к длинным светлым волосам, вдохнуть исходивший от нее нежный цветочный аромат, вновь услышать звонкий голос, полюбоваться стройными ножками на высоченных каблуках… Да, слишком уж часто он стал о ней думать.

– А что делать, если я выясню, что она действительно виновна?

– Уволь. Или используй, чтобы кормить Ротшильда дезинформацией.

– Предлагаешь использовать и выкинуть? – Пусть Рорк и вырос не в их семье, но хватка у него была истинного Ваверли. Похоже, кровь дает о себе знать. Черт, да их собственный отец, стоило ему только оправиться после потери жены и дочери, так часто менял любовниц, что за одной еще не успевала закрыться дверь, как в нее входила новая.