Первый жених страны - Елена Булганова

Она сдернула трубку и с невероятным разочарованием услышала в ней голос Марины, своей полузабытой подруги, с которой в последний месяц так и не нашла времени созвониться.

– Олесь, ты спишь там, что ли? – недовольным голосом спросила Марина. – Чего трубку не берешь?

– Сплю, – вялым голосом согласилась Олеся. Ей не терпелось освободиться от подруги и вновь укрыться в забытье сна.

– А у меня для тебя горячие новости. Или ты уже смотрела сегодня информационный выпуск?

– Что, в стране переворот? – пробормотала Олеся. – Отстань, Маринка, мне это сейчас неинтересно.

– Да окстись, какой переворот? Ты слышала или нет, что с твоим случилось?

– С кем это, с каким еще моим? – пробормотала Олеся, чувствуя, как гуляет в мозгах ледяной сквозняк.

– Цитирую! – с торжеством в голосе завопила Марина. – На съемках нового фильма пострадал актер Евгений Дорохов. Предположительно получил контузию при взрыве гранаты, неудачно заложенной пиротехниками. Артист в тяжелом состоянии госпитализирован. Точка, конец цитаты! Эй, Олеся, ты что там молчишь?!

Олеся медленно осела на пол. Впрочем, сознания она не потеряла и даже трубку по-прежнему сжимала в руках. Только уже ничего не слышала из-за все нарастающего шума в голове. Поэтому сказала:

– Извини, Маринка, я не могу сейчас разговаривать.

И, не отыскав аппарата в сгустившейся вдруг темноте, уложила трубку рядом с собой на ковер. Через пару минут обморочные явления стали понемногу отступать, перед глазами перестали кружить черные жернова. Олеся вскочила на ноги и бесцельно заметалась по комнате. Она хваталась за разные предметы, брала в руки и затем, не находя им применения, возвращала на место. Постепенно она отыскала и отложила на стол свой паспорт и кошелек, сумку и телефон. Оставалось только переодеться. Олеся рылась в шкафу и непрестанно шептала себе под нос:

– Как можно было оказаться такой подлой предательницей?! Как быстро я списала его со счетов. Дрянь, дрянь!

А когда она уже натягивала свитер, в комнату ураганом ворвалась Марина. Остановилась на пороге комнаты, тяжело, со всхлипами дыша, и во все глаза уставилась на подругу:

– Боже, Олеська, ты живая?

– Конечно, – изумилась ее появлению Олеся.

– Как же ты меня напугала! Слышу, ты что-то бормочешь в трубку, как будто не в себе. Я все бросила, ребенка, уборку, поймала машину и примчалась сюда. А у тебя еще и дверь не заперта. Эй, подруга, а куда это ты собралась?

– В Москву, – ответила ей Олеся. И стала складывать вещи в сумочку.

– В Москву, – испуганно повторила Марина. – А зачем? Ты что, из-за моего сообщения так переполошилась? Боже, какая я дура, не надо было говорить! Хотя по всем ведь каналам передают. Просто новость номер один. Олесенька, ну что с тобой такое, а? Ты ведь не какая-нибудь безмозглая фанатка. Он просто нравится тебе как артист. Ну, что за дела у тебя могут быть в Москве?

– Я еду к Жене, – не поворачивая головы, ввела ее в курс дела Олеся.

– Этого я и боялась, – простонала Марина и прикрыла рукой глаза. – Ты сошла с ума.

Потом вдруг метнулась к подруге, обхватила ее за талию большими полными руками и стала подталкивать к дивану, приговаривая при этом сладко-приторным голосом:

– Олесенька, сядь на диванчик, давай с тобой немножко поговорим. Тебе совсем не нужно ехать в Москву. Там уже все в порядке… Уверена, в следующем выпуске новостей уже скажут, что наш артист поправляется. Или вообще окажется, что это была дутая сенсация и он всего лишь порезал щечку при бритье.

– Да пусти меня! – руками и ногами отбивалась от подруги Олеся. – Ты просто ничего не знаешь!

– Чего я не знаю?

– Ну прости, я тебе этого не рассказывала. Когда я в последний раз была в Москве, я там познакомилась с Женей Дороховым. В «Останкино», куда, если помнишь, ты сама меня и отправила. Он спутал меня с одной своей знакомой, из школьных лет… В общем, не важно, но получилось так, что мы познакомились. Мы встречались с ним здесь, в Питере, несколько раз. Сегодня он должен был прилететь, но не прилетел. И я не знала, что думать. А потом ты мне позвонила…

Марина, тяжело дыша, все-таки повалила подругу на диван и теперь стояла над ней, растрепанная, с широко разведенными руками. Смотрела потрясенными глазами. Потом спросила шепотом:

– Это что, правда, что ли?

– Да.

– Сколько же раз вы встречались?

– А какое это имеет значение?

– А тебе… все это… не пригрезилось, часом?

– Перестань, – сморщилась Олеся.

– А мне почему не рассказала? – страдальческим голосом спросила Марина.

– Да ведь мы с тобой и не виделись после Москвы…

– Но разве не нужно было в первую очередь мне позвонить? Тем более если по моей наводке вы… подружились.

– Извини. Я была не готова все это обсуждать, – вздохнула Олеся.

Марина постояла еще немного, покачалась из стороны в сторону, потом шлепнулась рядом с Олесей на диван. Пару мгновений они просидели так в молчании. Потом Марина положила руку подруге на плечо и спросила негромко, ласково:

– И что же ты теперь хочешь делать?

– Как что? – удивилась Олеся. – Я хочу быть рядом с ним, в больнице, в госпитале, куда там его повезли! Это же ясно.

Она попыталась вскочить на ноги, но Марина держала ее плечо крепко, висела на нем, как якорь, всей тяжестью своего тела.

– Не нужно, Олесенька! – взмолилась она басовитым, набухшим от слез голосом.

– Что – не нужно?

– Не нужно ехать в Москву! Поверь, там тебе никто не будет рад. Там сейчас совсем другие игры.

– О чем ты? – недоумевала, отстраняясь от подруги, Олеся.

– Ну, не до тебя ему сейчас, понимаешь? Было свободное время, весна, Питер, чудесная девушка, то есть ты. Пара встреч – это совершенно ничего не значит, даже если у вас все было по полной программе. Но что-то мне подсказывает, что ничего у вас не было, так, сплошная лирика. А сейчас там рядом с ним мамки, няньки, продюсеры, журналисты. Он тебя даже не узнает или не будет знать, что с тобой делать и куда девать.

– Я поняла, – медленно проговорила Олеся. И отодвинулась подальше от разгоряченной, дышащей жаром Марины. – Ты прямо говоришь мне о том, что у него со мной было несерьезно. И тебя совсем не смущает, что ты ни черта не знаешь о наших отношениях!

Последние слова она проорала на всю квартиру. Марина в молитвенном жесте сложила руки и протянула их к подруге:

– Ну, Олесенька, ну, миленькая! Ты же понимаешь, что так не бывает. Это совсем другая жизнь, Канны, Сочи, бриллианты за сотни тысяч в подарок! Разве он хоть на сантиметр пустил тебя в эту жизнь? Пригласил в Москву, познакомил с друзьями?