Запретный союз - Кейтлин Крюс

Они смотрели друг на друга, стоя в относительно небольшой комнате. Пламя лизало решетку камина. Декабрьский ветер, спускаясь с гор, бился в оконные стекла и касался поверхности замерзшего озера. А на улице бегал маленький мальчик, наматывая круги по тем самым местам, по которым когда-то бегали Рафаэль и Люка. Только за ними тогда никто не следил, потому что их матери было не до них.

Рафаэль не собирался становиться отцом. И сейчас он не имел ни малейшего представления, как вести себя с мальчиком.

– Ты пришел о чем-то меня спросить? – произнес Рафаэль спустя пару мгновений. – Или это тактика, которая используется в переговорах, что бы оппонент потерял терпение от молчания?

Люка рассмеялся, но не стал ничего отрицать:

– Я хотел бы попросить тебя, чтобы ты подтвердил, что спал с нашей сестрой…

– Сводной сестрой, – прорычал Рафаэль. – А это большая разница.

Люка томно взмахнул рукой.

– Я уже знаю ответ. Она поэтому сбежала? – беспечно спросил он.

– Я не знаю, почему она сбежала, – спокойно ответил Рафаэль. – Или выдала себя за погибшую. И она не намерена мне об этом рассказывать.

Секунду Люка наблюдал за ним, словно взвешивая свои слова:

– Удивительно, как мальчик похож на тебя. У отца опять случится инфаркт, когда он его увидит. Или у него сильнее разовьется слабоумие и он будет бормотать о призраках в семейном крыле дома.

– Я обязательно об этом позабочусь, – заверил Рафаэль, и его губы непроизвольно дрогнули в усмешке. – Но я думаю, старик встретится с внуком ближе к Рождеству.

– Что ж, с Новым годом, братец, – пробормотал Лука, а затем снова рассмеялся. – Я уверен, это будет самое радостное Рождество. Призраки, воскрешение из мертвых и внук. Почти библейская история.

– Я рад, что ты считаешь это забавным.

– Я бы не сказал, что это забавно. – Люка посерьезнел. – Честно говоря, последние пять лет ты занимался самобичеванием, облачившись во власяницу.

– Не было никакой власяницы и самобичевания, – возразил Рафаэль. – Просто пришло время повзрослеть. И я повзрослел.

– Рафаэль… – Люка поерзал в кресле, выдохнул и отвел ото лба непослушные волосы. – Ты не находил себе места, когда решил, что она умерла, и долгое время после этого. Может быть, тебе следует принять сердцем, что она не погибла.

Рафаэль нахмурился:

– Я рад, что она не погибла, Люка.

– Но разве ты рад, что она жива? – спросил Люка со свойственной ему сверхъестественной проницательностью. – Это не одно и то же, не так ли?

– Конечно, я рад, что она жива. Что за чушь ты спрашиваешь?

Младший брат мгновение его рассматривал.

– Ты маешься от того, что она не может вспомнить тебя? – Его губы слегка изогнулись в усмешке. – Или от чего-то еще в том же духе?

– Я не верю, что она все забыла, – тихо сказал Рафаэль. – Она просто ушла.

Люка снова поерзал в кресле, напрягшись всем телом.

– Рафаэль… – начал он. – Брат…

– Обсуждение окончено, – отрезал Рафаэль.

– Я не закончил. – Люка покачал головой. – Не надо сравнивать Лили и нашу мать.

– Хватит! Мы с Лили смиримся с тем, что она на самом деле забыла или сочла удобным забыть, я уверен. Это довольно давняя история. И не надо впутывать сюда нашу мать. – На мгновение он подумал, что Люка ему возразит. Он напрягся, словно приготовился к драке.

Рафаэль приказал себе образумиться. В конце концов, перед ним Люка – единственный человек, которого он любит и который никогда его не предаст.

– У тебя есть конкретная причина думать, что она намеренно притворяется? – спросил Люка лег ко и беспечно, словно не упоминал о печальной судьбе матери. Он даже снова улыбнулся. – Большинству женщин никогда тебя не забыть. И все благодаря очарованию Кастелли. Я об этом знаю наверняка. Но Лили особенная.

Рафаэль заставил себя улыбнуться:

– Она была особенной.

– Память либо вернется к ней, либо нет. – Люка внимательно следил за Рафаэлем. – А тем временем нужно позаботиться о ребенке. Моем племяннике.

– Моем сыне, – согласился Рафаэль.

Карие глаза Люка сияли.

– Возможно, уже не важно, что она помнит или что произошло с вами обоими в прошлом.

– До свидания, Люка, – тихо сказал Рафаэль, и ему было все равно, что брат услышит в его тоне. – Я не жду, что мы с тобой увидимся до Рождества. Я уверен, кто-нибудь будет по тебе скучать.

– Лжец, – ответил Люка. – Ты уже по мне скучаешь.

Рафаэль покачал головой, затем повернулся к окну, игнорируя смех брата за спиной.

На улице по-прежнему бегал маленький мальчик – его сын. С его головы слетел капюшон ярко-синего пальто, когда он поднял ее к небу.

Арло – настоящее чудо. Идеальная и прекрасная ошибка, о которой Рафаэль не догадывался.

Но ничего не изменится.

Просто теперь Рафаэль лучше знает, как должен действовать.

В старинном особняке Кастелли работала вышколенная прислуга, о которой Лили уже забыла за прошедшие пять лет. Слуги всегда следили за тем, чтобы Лили выглядела ухоженно и презентабельно. Ей было нелегко отказаться от удобств и привилегий, которые наполняли ее жизнь. Однако пять лет назад Лили отнеслась к своему намеренному исчезновению как к покаянию.

Она поставила перед собой цель. Если к восьмому месяцу беременности она не найдет хорошую работу и не перестанет перебиваться с хлеба на воду, то свяжется с Рафаэлем и сообщит ему о ребенке. Или попросит его оформить опеку над ребенком. Ни один ребенок не должен жить в бедности, если его мать может поднять телефонную трубку и сделать так, чтобы малыш отправился в роскошный дворец.

Лили была на шестом месяце беременности, когда познакомилась с Пеппер, а еще через пару месяцев жила в коттедже и работала в собачьем приюте. И новая жизнь ей очень нравилась.

То есть на восьмом месяце беременности Лили жила в комфортных условиях, у нее была работа, и она решила, что ее ребенку будет хорошо с ней. Пеппер относилась к ней как старшая сестра. А потом она стала для Арло почти бабушкой.

Лили нисколько не пожалела, что перебралась в Вирджинию. И она убедила себя, что нисколько не пожалеет, если сохранит рождение Арло в тайне от Рафаэля.

Однако она почувствовала, что довольно быстро снова привыкает к роскошной жизни в доме Кастелли. Начиная с огромных бальных залов и заканчивая изящными комнатами, ведущими в многочисленные библиотеки, большие и маленькие, каждый дюйм этого дома говорил о многовековом наследии семьи Кастелли. Однажды вечером, через неделю после приезда в Италию, Лили прошла в свою любимую библиотеку. Няньки, от услуг которых она поначалу отказалась, купали Арло.