Любовь, обман и бриллианты - Сергей Витальев

— Не знаю. Как-то это все подозрительно.

— Что ты имеешь в виду?

— Почему они привязались именно к тебе? Я понимаю, что у обладательницы такой… — я немного замялся, подыскивая подходящее определение, — несколько выпирающей внешности…

— Меня еще никто не догадался так обозвать! Это надо же придумать — выпирающая внешность! — запротестовала Ольга с неподдельным возмущением в голосе.

— Хорошо, неординарной внешности.

— Почему бы просто не сказать — красивой?

— Ладно, — сдался я. — Симпатичной внешности. Не важно. Почему они к тебе привязались? Ну, в первый раз, может быть, случайно. Но после того как ты от них сбежала, они бы ушли. Что же, они почти целый час тебя ждали? Откуда им было знать, что ты вернешься? Да и вообще, на уличных хулиганов, пристающих к прохожим, они не очень похожи. У них машина. Будь они простыми хулиганами, сразу бы после твоего бегства поехали искать приключения. И почему они в первый раз не бросились за тобой в погоню?

— Я же говорила тебе. Шли люди, они за меня заступились, завязалась перепалка, а я воспользовалась этим и смылась к тебе, потому что в подъезд было не проскочить.

— Ну, ты попытайся вспомнить: может, эти типы живут где-нибудь поблизости, может, ты запала им в душу?

— Да я же говорю тебе — я в первый раз их вижу, а память у меня на лица хорошая. Уж эти-то рожи я бы наверняка запомнила. Я не знаю, какого черта им от меня нужно.

После недолгого молчания я заметил, что можно уже и ехать. Ольга со мной согласилась и завела мотор.

Когда мы выбрались из укрывших нас закоулков, я заметил, что Ольга повернула не в сторону моего дома.

— Ты собралась ехать к себе? — поинтересовался я.

— Нет, конечно. Мне нужно позвонить, а потом, может быть, поедем в одно место.

Я помахал рукой, на которой болтался наручник.

— Если ты заметила, я сижу в кандалах. И совсем не прочь от их избавиться. Поэтому отвези меня домой и езжай себе с миром хоть в одно место, хоть в два.

Девица повернула ко мне личико и, не обращая внимания на дорогу, с возмущением спросила:

— Ты хочешь оставить меня одну после всего случившегося?

— Ты и без меня неплохо управляешься. Думаешь, я не видел, как ты покалечила человеку ногу своим каблуком?

— Жаль, что я ему обе ступни не проткнула, — проворчала себе под носик девушка, даже не думая разворачиваться в сторону моего дома.

Я решил не спорить с ней, пока у нее из головы не улетучатся воспоминания о недавней борьбе, и на всякий случай отодвинул свои ступни подальше в сторону.

Как и было запланировано, по дороге в «одно место» Ольга остановилась и пошла позвонить. Перед тем как выйти из машины, она, глядя сквозь меня, задумчиво вопросила, не стоит ли ей кое-кого приковать наручниками к рулю. Я не мешал девушке общаться с собой и сидел молча. Признаюсь, у меня была мысль выйти из машины и вернуться к себе домой, но представив, как я буду путешествовать с побитым лицом и наручником на руке, я отказался от этой заманчивой идеи.

Ольга отсутствовала минут двадцать. О чем можно говорить столько времени, в такой обстановке и в такой момент, я лично представлял с трудом. Когда же она вернулась, молча завела машину и мы поехали дальше, я не стал ни о чем спрашивать — все равно от нее ничего не добьешься, пока сама не расскажет.

Ольга не выдержала первая. Как бы между прочим, скорее даже не мне, а самой себе она сообщила, что мы переночуем у ее подруги, чтобы завтра рано утром съездить еще в одно место. Поскольку девица оказалась любительницей поговорить сама с собой, я не стал встревать в беседу. Просто молча сидел в машине и думал о своем бытие.

А бытие мое неожиданно стало непредсказуемым. Еще вчера я не подозревал о существовании сидящей рядом девицы, а сегодня мчусь с ней по ночному городу неизвестно куда и неизвестно зачем. На руке у меня болтаются наручники, физиономия побита, работа стоит, и я ничего не решаю. И последнее обстоятельство беспокоило меня больше всего.

Я терпеть не могу, когда за меня решает кто-то другой. И когда наше НИИ село на мель, я, наверное, оказался единственным сотрудником, воспринявшим такую катастрофу с облегчением и без кисло траурной маски на лице. Не надо было с утра вскакивать и бежать, чтобы через девять часов, а точнее через восемь часов сорок пять минут снова вскакивать и бежать, но уж в обратном направлении. А самое главное, не надо было больше выслушивать невразумительные распоряжения начальника нашего отдела — Миклована, как называли мы его между собой. Конечно, иногда я скучал по прежней работе — создавать новое интереснее, чем ремонтировать старое, но что поделаешь, если ремонт позволяет более или менее жить, а созидание не дает возможности даже выжить. В общем, все это к делу не относится. Тем более, что я безнадежно утонул в синих глазах полузнакомой эксцентричной девицы, непонятно каким образом подчинившись ее воле.

— У тебя голова не болит? Может, тебя в травмопункт отвезти? — спросила Ольга.

— С чего ты взяла, что мне нужно в травмопункт?

— Ну, ты приумолк. И потом, я видела, как он тебя трахнул по голове.

— Он меня не трахнул. Не волнуйся, со мной все в порядке, — успокоил я девушку. — А примолк я, потому что задумался.

— О чем?

— Например, о том, что ты живешь в снимаемой квартире. Почему?

— Как-нибудь расскажу. Приехали, — умело увильнула девица от расспросов.

Мы действительно приехали. Во всяком случае остановились у ничем не примечательной пятиэтажки на Давыдковской улице.

— Пошли, — собралась Ольга покинуть машину и уже приоткрыла свою дверцу.

— Погоди, — остудил я ее пыл. — Во-первых, я не думаю, что это хорошая идея. Я не люблю ночевать вне своего дома. А во-вторых, я не хочу появляться в гостях как беглый каторжник — в кандалах и со следами борьбы на лице. Мне нужно снять хотя бы наручники.

В ответ на мои слова Ольга улыбнулась и сообщила, что подруга сейчас уйдет и оставит квартиру в нашем распоряжении, и к тому же, ее побитой физиономией не удивишь и не испугаешь, так что я могу успокоиться и не нервничать.

— Тем более, — снова помахал я наручниками в воздухе. — Из-за них я не смогу снять рубашку, а в постели она, согласись, будет нам мешать.

— Насчет постели можешь не надеяться, — не переставала улыбаться Ольга. — Вытаскивайся.

Мне пришлось «вытащиться» из машины вслед за хозяйкой, и мы отправились в гости…

Я мысленно поблагодарил себя за мудрую и дальновидную привычку всюду таскать с собой небольшой, компактный и изящный наборчик миниатюрных отверток. Должен сказать, что, впервые увидев его на прилавке магазина, я влюбился с первого взгляда: сюда входила масса необходимейших и полезнейших предметов: отвертки разных размеров и конфигураций, шило, буравчик, надфили и прочее. И все это блестящее великолепие отвечало мне взаимностью, то есть всегда было готово прийти на помощь. Вот и сейчас наборчик сослужил мне добрую службу, избавив от наручников.