Не забуду никогда - Софи Пемброк

– Да? А каковы другие?

Бен не мог понять, искренне ли она заинтересована или подшучивает над ним.

– Самое важное – наслаждаться жизнью. И избегать ответственности, разумеется.

– Разумеется, – повторила с улыбкой Лус и протянула руку к корзинке с хлебом. – Тебе это всегда удавалось.

Наступило неловкое молчание. Бен понял, что пора сменить тему разговора:

– Ты в Честере на конференции?

Лус кивнула, прожевав кусочек хлеба.

– «Привнести историю в будущее».

Бен улыбнулся, уловив в ее голосе сарказм.

– Ты не сторонник такого подхода?

– Дело в другом. – Лус повела плечом. – Просто… существуют более важные исследования, которыми следует заниматься, а придумывать серию тридцатиминутных телепрограмм по истории, иллюстрируя это книгами…

– Но если это не настолько важно для телеаудитории…

– Тогда мы теряем финансирование и возможность изучать действительно важные вещи. – Она развела руками.

– Ты много раз выступала против этого?

Лус кисло улыбнулась:

– В основном оспаривала это сама с собой. Необходимость подобных мероприятий мне понятна, но я бы предпочла уединиться в библиотеке, занимаясь настоящим исследованием, настоящей работой.

– Ты пишешь книгу? – Бен отломил кусок хлеба и обмакнул в тапенад.

– Моя книга – это что-то промежуточное. Издатель назвал ее «Популярная история для чтения в кресле». Или будет так называться, если я когда-нибудь ее закончу.

– О чем книга?

– О малоизвестной валлийской принцессе, любовнице Генриха I, похищение которой нарушило перемирие между норманнами и валлийцами.

Бен плохо помнил валлийскую историю, поскольку в английских пансионах, где он учился, не уделяли особого внимания этому предмету.

– Ты до сих пор живешь в Уэльсе? – спросил он.

Лус кивнула:

– В Кардиффе. Но не только из-за занятий историей. Я там выросла. Там живет моя семья. Это мое родное место. А когда дед оставил мне дом, я поняла – здесь я хочу остаться.

– Это хорошо, – рассеянно произнес Бен, думая о неухоженной вилле, доставшейся ему от бабушки по материнской линии. Наверное, следует как-нибудь туда съездить.

Официант принес еду, и разговор переключился на обсуждение блюд.

– Итак, – сказал он, когда оба пришли к выводу, что все очень вкусно и Лус попробовала с его тарелки кусочек кролика под горчичным соусом, – расскажи мне побольше об этой твоей валлийской принцессе.

У нее от изумления брови полезли на лоб.

– Тебе интересно?

– У меня коттедж в Уэльсе, – объяснил он. – Около Брекона. Как раз туда я отправляюсь завтра. Интересная история создаст нужное настроение в моем сельском убежище.

– Что ты хочешь узнать?

Бен пожал плечами:

– Все.

Несмотря на свое удивление, Лус начала рассказывать:

– Хм… Принцесса Нест была дочерью короля Дехеубарта из Юго-Западного Уэльса, и она родила Генриху I сына, прежде чем он выдал ее за своего сенешаля в Уэльсе.

– Как мило с его стороны, – заметил Бен.

– Тогда так было принято. В любом случае в действительности причиной стало ее похищение.

– Ее похитили? – Бен опустил на тарелку вилку и с неподдельным вниманием посмотрел на Лус.

Лус кивнула.

– Оуайн ап-Кадуган, предводитель валлийских повстанцев, влюбился в нее. Он со своими людьми проник в замок Килгерран и похитил ее.

– А что было потом?

– О, много чего. – Лус улыбнулась. – Хватит на целую книгу. Кое-кто считает, что она тоже влюбилась в Оуайна. Но вообще-то если ты хочешь узнать всю эту историю, то тебе придется прочитать мою книгу.

– Я прочитаю, – пообещал Бен. Конечно, если она когда-нибудь ее допишет.

Бен Хамптон оказался лучшим знатоком ресторанов, чем она ожидала. И хорошим собеседником. Он на самом деле выглядел заинтересованным, когда она рассказывала о принцессе Нест и о своей книге. В ее семье такого интереса не проявлял никто. Конечно, он делал это исключительно ради того, чтобы заманить ее к себе в постель, – она не глупа, и к тому же он сам ей об этом сказал. Но она не смалодушничает и откажет ему прямо у двери спальни. У нее нет абсолютно никакого желания на следующее утро быть выдворенной из номера после завтрака, когда он получит то, чего добивался, и потеряет к ней интерес.

Официант убрал десертные тарелки и поставил перед ними кофе и два больших ликерных стакана, на четверть наполненные густым янтарным напитком.

– Кальвадос, – пояснил Бен и поднес стакан к губам. – Яблочный бренди. Это традиционный норманнский дижестив[4].

Лус последовала его примеру. Вкус бренди был ей знаком по редким вечерам, которые она проводила с дедом во время университетских каникул, а сейчас этот вкус был усилен фруктовым налетом.

– Вкусно.

Бен пожал плечами:

– Мне нравится.

Пока она пила свой кальвадос, он расплатился по счету.

– Позволь мне отдать тебе деньги за мой ужин, – спохватилась Лус.

– Категорически – нет.

Бен положил ладонь ей на руку, когда она потянулась к кошельку, и она ощутила, как дрожь пробежала у нее от запястья к плечу. Должно быть, бренди тому виной.

Бен помог ей надеть пальто, и опять дрожь пробежала у нее по коже. Интересно, а дверь в ее комнате запирается на замок? И кого этот замок остановит – его или ее? Она не была полностью уверена.

Холодный ночной воздух обжег лицо и руки. Лус взглянула на часы – почти полночь. Ей необходимо выспаться, если она собирается утром на лекцию вместо Дэнниса. Она запахнулась в пальто и почувствовала на плече руку Бена.

– Ну, расслабилась немножко? – спросил он.

– Очень даже расслабилась, – призналась Лус. – Наверное, все дело в бренди.

– Согласен.

Они молча шли, и Лус уже решила, что он, вероятно, больше не вернется к «постельной» теме.

Но тут он спросил:

– Как ты думаешь, что могло бы тебя еще немного расслабить?

«По-настоящему хороший секс», – подумала Лус, но вслух этого не произнесла. Такой секс, что забываешь собственное имя, пусть и ненадолго. Такой, после которого ты крепко спишь и просыпаешься свежей и полной сил, несмотря на то что большую часть ночи провела в объятиях мужчины.

Это, правда, не значит, что у нее на самом деле был такой секс. Но вот Долли утверждала, что такой секс существует.