Меж двух врагов - Сара Морган

– Вот почему туристы стремятся на греческие острова. – Она не заметила, что сказала это вслух.

Стефан вопросительно посмотрел на нее:

– Ты об этом не знала?

Любуясь бирюзовой гладью моря, Селене почувствовала, как что-то пробуждается в ней. Казалось, прежде она видела мир черно-белым, а теперь он начал наполняться красками.

– Антаксос совсем не похож на этот остров. Там нет песчаных пляжей, только скалы… – Она не стала пересказывать слухи. Говорили, что однажды женщина, безумно любившая ее отца, прыгнула с этих самых скал и утонула. – Дом отца – наш дом – выстроен из камня. У него маленькие окна. – Ей удалось произнести это не поморщившись. – Такая архитектура должна защищать от жары. – А также отпугивать любых гостей. Казалось, суровая атмосфера, царившая в семье, впиталась в стены дома, придавая ему недружелюбный вид. – Летом там душно, а зимой тоскливо. Мне нравится, что здесь так много света. В твоем доме есть счастье.

– Счастье? – Стефан нахмурился. – Ты считаешь, что у зданий есть чувства?

– Конечно?

– Здание – оно и есть здание.

– Нет, это не так. Дом способен изменить настроение человека. Солнечный свет заставляет тебя улыбаться. Тут так просторно! Я чувствую себя свободной. Я всегда хотела стать птицей и летать.

Взмахнуть крыльями и улететь с острова, который держал ее в заточении.

– Я видел фотографии твоего дома на Антаксосе, – заметил Стефан. – Он похож на замок.

– Это не замок. Мой отец не любит тратить деньги на подобные вещи.

– Есть что-то, что он любит?

«Причинять людям боль».

Селене пыталась придумать подходящий ответ.

– Побеждать, – в конце концов сказала она. – Он любит побеждать.

– Да. Верно.

– Ты ненавидишь моего отца? – спросила она.

– Скажем так: он не самый мой любимый человек.

Натянутая улыбка Стефана не могла провести ее.

Этот мужчина так же безжалостен, как и ее отец. Она ощутила беспокойство.

Селене последовала за Стефаном в прекрасную гостиную с белыми стенами, окна которой выходили на море, потом – в роскошно обставленную спальню. Забыв о тревогах, она восторгалась:

– Как красиво! Прямо за дверью бассейн, а с кровати открывается вид на море. Просто восхитительно. Это моя комната?

Стефан повернулся к ней, его губы медленно растянулись в улыбке.

– Это моя спальня, – сказал он. Его голос был мягким и чарующим. Он поднял руку и осторожно отодвинул упавший ей на лоб локон. – Но ты будешь спать здесь.

Селене не знала, что заставило ее сердце бешено забиться: соблазнительное прикосновение его пальцев к ее щеке, предвкушение предстоящей ночи или то, что Стефан назвал ее куколкой.

– Кровать выглядит очень мягкой.

– Это так. Но придется подождать немного перед тем, как мне удастся тебе это доказать.

Обычно она такой смелой не была. Дома ей приходилось следить за каждым словом. Селене удивлялась самой себе. Она пришла к выводу, что это, наверное, из-за того, что отца нет рядом.

– Я постараюсь болтать поменьше.

– Не надо. Мне это по душе.

Она посмотрела на его чувственные губы.

– Нет, – тихо произнес Стефан.

– Нет?

– Я не собираюсь тебя целовать. Не сейчас. Как бы мне этого ни хотелось, в некоторых случаях нельзя торопиться. Например, в первый раз.

Он догадался, что все будет для нее впервые. Но это почему-то не смутило ее. Между ними существовала некая энергетическая связь, которая принизывала тело Селене. Ее лоно наполнилось возбуждением, и она начала дрожать от желания. Ей очень хотелось, чтобы Стефан поцеловал ее. Как пережить этот вечер и не наброситься на него?

– Может, я не против поторопиться, – заявила Селене.

Нахмурившись, он медленно и нежно провел большим пальцем по ее нижней губе:

– Тебе следует быть более осторожной в отношениях с мужчиной.

– Я чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Это звучит глупо?

– Да.

– Я доверяю тебе.

– Не стоит.

– Почему? Тебе же не платит мой отец.

Наступила тишина. Глаза Стефана блестели, когда он наклонился к ней, прикоснулся лбом к ее лбу. Их губы оказались невероятно близко. Прикосновение его ладони к ее щеке было одновременно и нежным, и соблазнительным.

– Ты приехала сюда со мной, но я хочу, чтобы ты знала: еще не поздно поменять решение.

– Я не собираюсь это делать.

Его глаза потемнели.

– Возможно, мне следует отменить вечеринку, чтобы мы смогли повеселиться вдвоем.

Селене чувствовала себя так, словно стояла на краю обрыва, готовясь прыгнуть вниз, и не знала, удастся ли ей спастись.

– Если мы останемся одни, я не смогу поносить свое новое платье.

– Ты можешь надеть его только для меня. – Его губы растянулись в сексуальной улыбке. – А потом я помогу тебе его снять.

– Мне будет обидно, что не удастся покрасоваться перед гостями.

– Платье – всего лишь красивая обертка. Меня больше интересует то, что скрывается под ним. – Стефан начал поглаживать ее шею. Его телефон зазвонил. Разочарованно улыбнувшись, он отпустил Селене. – Это, наверное, к лучшему. Мне нужно время, чтобы подготовиться к такому важному моменту в твоей жизни. Через несколько часов начнут собираться гости, и тебе, как настоящей Золушке, пора готовиться к балу.

Через несколько часов?!

– Я буду собираться так долго?

– По моему опыту, женщинам требуется на это полдня. Для ускорения процесса я вызвал кое-кого на помощь. Ведь я не только рыцарь в сияющих доспехах, но и фея-крестная. – Его телефон продолжал звонить, и Стефан достал его. – Извини, мне нужно ответить.

Дверь за ним закрылась, а Селене все еще стояла без движения. Щеку покалывало от прикосновения его пальцев, и она могла думать только о его сильном теле. Задрожав, девушка обхватила себя руками и повернулась к огромной кровати, застеленной белыми простынями. Селене никогда раньше не видела такую роскошную постель. Она сняла туфли и прыгнула на середину, застонав от наслаждения. Казалось, она легла на облако. Селене повернулась на спину и с улыбкой посмотрела на потолок. Она чувствовала себя свободной. Никто не знает, где она находится. Никто не следит за каждым ее движением и не докладывает отцу. Никто не указывает ей, что надо делать. Она оказалась здесь, потому что сама этого захотела.

Ее первым верным решением было обращение за помощью к Стефану, вторым – согласие пойти на вечеринку.