Ближе к сердцу - Джеки Браун

— Всем кажется, что они знают тебя лучше, чем ты сам, только потому, что каждый день видят тебя по телевизору, — печально вздохнула Холли.

— Не всем. Я чувствую, что совсем не знаю тебя.

— Нейт...

Но он уже повернулся к окну, по которому стекали струи воды.

— Жизнь звезд казалась мне невыносимой. Все эти журналисты, двадцать четыре часа в сутки не оставляющие их в покое, и менеджеры, которые постоянно давят на них...

— И совсем никакой личной жизни. А вместо менеджера у меня есть мать.

— Но ведь целых пять раз тебе удалось сбежать сюда из дворца на все лето.

Холли чуть улыбнулась своим воспоминаниям:

— Бегая по острову в одном купальнике, с волосами, забранными в хвост, я была совсем не похожа на прекрасную принцессу. Наверное, поэтому мне на время удавалось забыть о своей тиаре, — рассмеялась она.

Но Нейту было совсем не весело.

— Не понимая, что происходит, я чувствовал себя полным идиотом. Холли... Холлин. — Он тяжело вздохнул. — Наверное, последние пару лет я казался тебе таким дураком.

— Нет, Нейт, нет, это не так. Честно. Я думала, что ты... — «Идеальный! Великолепный! Моя единственная настоящая любовь!» Холли почувствовала, что краснеет. — Ты был моим лучшим другом.

Конечно, это ложь. Он был для нее гораздо больше, чем просто друг. В пятнадцать лет ее голова была полна романтических фантазий о том, что в будущем они с Нейтом поженятся и всегда будут вместе.

В будущем, которое не могло стать реальностью.

— Я очень скучала по тебе. — Она выдохнула эти слова, удивившись сама и удивив Нейта.

— В то лето, когда ты первый раз не приехала на остров, я все время ходил к дому, в котором вы с бабушкой останавливались. Я надеялся, что вы просто немного запаздываете, но гости приезжали, а вас все не было. Наконец мои родители рассказали мне, кто ты на самом деле. Я был потрясен.

Холли услышала боль в его голосе. Ей и самой было очень горько. Она помнила, как умоляла мать и бабушку отпустить ее на остров.

— Я не могу помочь тебе, девочка моя, — сказала ей тогда бабушка. — Пора принять свою судьбу. Надеюсь, ты никогда не забудешь, кто ты такая.

Но прошло десять лет, а Холли до сих пор не знала, кто же она на самом деле.

— А та женщина, которая приезжала с тобой, действительно была твоей бабушкой? Или просто частью прикрытия?

— Нет, она правда моя бабушка.

— Мать твоей матери, да? Мне казалось, что у нее был техасский акцент.

— У моей мамы он тоже есть, по крайней мере, когда она позволяет ему проявиться. Очень редко, — нахмурилась Холли. — Она сделала все, чтобы забыть о своем прошлом. Когда она, королева красоты из Техаса, вышла замуж за короля, ее не слишком хорошо приняли в Моренсии. Ее малейшая ошибка вызывала слухи и пересуды. Матери пришлось приложить много сил, чтобы ее наконец признали.

— Наверное, ей пришлось нелегко.

— Это так.

Возможно, поэтому Холли позволяла матери контролировать свою жизнь. Она знала, скольким пришлось пожертвовать Оливии, чтобы стать королевой, которую хотели видеть на своем престоле жители Моренсии.

— Значит, твоя мать хотела, чтобы ты приезжала сюда?

Холли невольно рассмеялась, услышав это предположение:

— Господи, нет. Это была бабушкина идея. Она была уверена, что я должна узнать свои американские корни. Одна из ее подруг рассказала ей об этом острове, и бабушка решила, что это прекрасное место для отдыха. Она хотела, чтобы у меня было настоящее детство.

— Сложно винить ее в этом.

— Мама винила, — вздохнула Холли. — Они постоянно спорили из-за этих поездок. Оливия считала, это неподобающее занятие для юной принцессы, и очень боялась, что однажды об этом пронюхают журналисты.

— Настоящая битва королев.

Она мрачно взглянула на него.

— Прости. А как насчет твоего отца? Что он думал о твоих летних каникулах?

Ее отец? Король Франко был очень занятым человеком. Иногда Холли задумывалась, помнит ли он, что у него есть дочь?

— Отец не считал, что они мне необходимы. В конце концов, он родился в королевской семье и не знал другой жизни, — стараясь говорить безучастно, ответила Холли. — Он немного разочаровался во мне еще в момент рождения, ведь он хотел сына-наследника, а других детей у него нет.

— Но ведь ты в любом случае наследуешь трон?

— Да. Но он очень хотел сына.

Этот факт в свое время вызвал немало слез и страхов у Оливии. Жители Моренсии и так были не слишком довольны своей королевой, а уж после того, как она не смогла родить мальчика...

— Я рад, что на свет появилась именно девочка, — тихо сказал Нейт, и Холли почувствовала, что краснеет под его пристальным взглядом.

Нейт медленно поднял руку и осторожно коснулся кончиками пальцев ее щеки. Прикосновение было едва ощутимым, но Холли показалось, что в нее ударила молния и кровь заискрилась от крошечных электрических разрядов, распространяющихся по всему телу. А потом Нейт чуть склонил голову и поцеловал ее.

Он уже целовал ее раньше — целую жизнь назад, в последнее лето на острове. Это был ее первый настоящий поцелуй, и сердце тогда билось так быстро, словно пыталось вырваться из плена грудной клетки.

Но сейчас все было по-другому. Еще никогда в жизни Холли не испытывала такого всепоглощающего желания, подобного бьющемуся в окна шторму. И так же, как перед этой бурей, перед ним невозможно было устоять. Холли сама не заметила, как ее руки обвились вокруг шеи Нейта, как она прижалась к нему всем телом, отдаваясь страсти, которую всегда вызывал в ней этот мужчина, и только он один.

— Холли, — выдохнул Нейт.

Этого короткого слова оказалось достаточно, чтобы вернуть ее к реальности. Она больше не была мечтательной пятнадцатилетней девчонкой и понимала всю безнадежность фразы «если бы все было иначе». Если бы она не была принцессой. Если бы Нейт был сыном благородного лорда. Если бы они хотя бы жили в одной стране.

Она должна остановиться раньше, чем все зайдет слишком далеко.

Холли сделала шаг назад, разрывая объятия:

— Прости...

Нейт тяжело вздохнул и прижал к щеке холодную бутылку.

— Некоторые вещи с возрастом становятся только лучше, — пробормотал он.

Холли прикоснулась к припухшим от поцелуя губам. Определенно он прав.

— В то лето, когда я первый раз не приехала, я написала тебе письмо, в котором попыталась все объяснить.

— Я его не получил.

— Знаю, ведь я так и не отправила его тебе, — тихо ответила Холли.

Вместо этого она спрятала письмо в тайный сундучок — вместе с остальными воспоминаниями о тех прекрасных летних каникулах: фотографией первой пойманной ею рыбы, старомодной стеклянной бутылкой из-под кока-колы, которую они с Нейтом нашли, гуляя по пляжу, засушенным цветком, который Нейт однажды подарил ей, красивыми камушками, которые она собирала...