Великосветские воровки, или Красиво жить не запретишь! - Юлия Шилова

Стук повторился. Марта тяжело задышала. Я втянула голову вплечи. Перед глазами все поплыло. Не хватало только грохнуться в обморок! Мартасхватила меня за руку и сжала изо всех сил. Наверное, в другой ситуации я бызакричала от боли, но сейчас я просто ее не почувствовала. Я вообще ничего нечувствовала, кроме того, как сильно бьется мое сердце. На минуту мнепоказалось, что все это происходит не со мной. Какая-то зловещая тишина,испуганная Марта, покойник. Дурацкий сон! Вот бы проснуться, открыть глаза ипонять, что на самом деле ничего нет.

Когда постучали в третий раз, я внезапно услышала за дверьюнесколько мужских голосов. Может, два, а может, и три. Марта потащила меня кбольшому платяному шкафу. В гостиницах экстракласса платяные шкафы – этомаленькие каморки с отделениями для пальто, шляп, обуви, так что спрятатьсябыло где. В шкафу мы прижались друг к другу и оставили маленькую щель для того,чтобы наблюдать за входной дверью. Я отчетливо слышала частые удары своегосердца и прерывистое дыхание Марты.

– Кто бы это мог быть? – прошептала она.

– Не знаю. Сейчас постучат и уйдут. На всякий случай посидимв шкафу.

– Представляешь, что будет, если тот, кто стучит, войдет?!

– Ерунда! Никто сюда не войдет.

Не успела я договорить, как входная дверь открылась – и напороге появились трое мужчин в черных масках. Я успела заметить, что на нихбыли дорогие костюмы и белоснежные рубашки. Увидев сидящего за столом Мишеля,один из мужчин схватил удавку и накинул ему на шею.

– Подожди, – произнес другой. – По-моему, старик не спит.Кажется, он сдох.

Мужчина взял руку Мишеля и попытался нащупать пульс. Затемон несколько раз ударил покойника по щекам и приоткрыл одно веко.

– Точно, сдох.

– Не может быть.

– Не веришь, посмотри сам. Второй мужчина взял Мишеля заруку и, поняв, что перед ним покойник, вскрикнул:

– Что за чертовщина!

– Сваливаем отсюда. Ровно через десять минут заработаеткоридорная видеокамера. Олег договаривался с охранником об отключении только напятнадцать минут, – произнес третий.

– У нас еще есть время. Не понятно, куда делась эта богатаяамериканская сучка со своей подругой. Олег сказал, что видел, как они всевместе зашли в номер и больше не выходили.

– Значит, он их просмотрел. Не могут же они испариться.

– В том-то и дело, что не могут. Олег бы поменьше глазами напроходящих телок стрелял – толку было бы больше.

Пока мужчины разговаривали, я держала Марту за руку ибоялась дышать. Как на зло, в носу зачесалось и захотелось чихнуть. С трудомсдерживаясь, я ощутила, как по щекам потекли слезы. Неожиданно мой взгляд упална небольшой предмет, лежащий рядом со столом. Поняв, что это, я затрясласьмелкой дрожью и посмотрела на Марту В ее глазах застыл ужас. Рядом со столом накрупноворсистом ковровом покрытии лежала женская сумочка. Только теперь до менядошло, что Марта, бросившись к шкафу, от страха выронила свою сумочку.

Один из мужчин наступил на сумочку ногой и поднял ее с пола.

– Чья это?

– Наверное, этой американской сучки. Мужчина проверилкарманы Мишеля и с досадой выругался. Другой открыл сумочку. Из нее посыпаласькосметика: тушь для ресниц, губная помада, черный карандаш и тени. Затем настол упала пачка с десятью тысячами баксов. Один из мужчин взял пачку и умелоощупал ее.

– Тут где-то штук десять, не меньше!

– Отличный улов. Только не понятно, зачем американская сукаоставила здесь свою сумочку.

Следом за баксами на стол вывалились таблетки клофелина,пара ампул и шприц.

– Вот это да! Неужели наша миссис Смит наркоманка. В ампулахсильнодействующий наркотик.

– Она такая же миссис Смит, как я господин Бовэ, – произнестретий и достал из кармана сумочки документы.

Это было водительское удостоверение с фотографией Марты икарточка банкомата.

– Оказывается, американской богатой сукой из Калифорнии –является Кондрашова Марта Геннадьевна. Вот это да!

– Получается, что бабы русские?!

– Конечно. Обычные воровки-профессионалки. А эти деньги онивымутили у господина Бовэ, французского друга. Напоили его клофелином. Онотключился. Вытащили деньги, испугались, когда увидели, что он умер, и убежали,забыв про сумку.

– Неплохая версия, только маловероятно, чтобы вор забылнаворованное на месте преступления.

– Выходит, перепугались девчонки, жмуриков никогда невидели.

Тот, что повыше, подошел к Мишелю и внимательно осмотрел егоруки.

– Точно. Они ему вкатили наркотик. Вот утюг. Видим, они егоубивать не собирались. Просто у дедули от горячего желания потрахаться и такогонаркотика не выдержало сердце. Помер дедуля, а девчонки деру дали.

– А может, они его специально пришили?..

– Вряд ли. Обычно воровки не убивают. Они работают по четкоотработанной схеме. Пьют с клиентом спиртное, подсыпают клофелин. Как толькоклиент засыпает, вкалывают ему наркотик для кайфа и чистят номер. Видимо,девочки не в первый раз в нашем отеле работают. Только вот смерть этого дедулив их планы совсем не входила. От этого и сумку с баксами дурехи потеряли.

– Вот тебе на! Думали кокнуть всех троих, обчистить нетолько француза, но и американскую бабу, а она оказалась обычной КондрашовойМартой Геннадьевной, проживающей в нашем родном городе Питере. Вот хитраятварь! И как это Олег их просмотрел?

Один из мужчин, самый плотный, на котором костюм трещал пошвам, подошел к шкафу и приоткрыл двери. Мы стояли за вещами и боялисьпошевелиться. Рука мужчины оказалась перед моим носом. На кисти была татуировка“Тигран”, а вокруг – небольшой рисунок в виде кобры с длинным высунутым языком.Кобру обвивала колючая проволока. Похоже, мужчина побывал в местах не стольотдаленных.

– Тигран, ну что там?

– Да ничего особенного. Всякое бестолковое шмотье…

– Есть что-нибудь приличное?

– Есть, только после жмурика ничего брать не хочется.

– Тогда уходим. Через несколько минут включится камера. Надостереть отпечатки пальцев. Мы никакого отношения к этому трупу не имеем.