Сладкая капитуляция - Кейт Карлайл

– Поймите меня правильно, – начал Камерон, – она мне очень нравилась, но потом она стала посылать мне эти письма. За один день она прислала мне четыре письма. Четыре! Нет, честно, она вела себя как самая настоящая истеричка, навоображавшая себе что-то несусветное. Типа, раз мы переспали, то она в меня влюбилась и жить не может без моего звонка. Она мне даже прислала бумажное письмо, но я его выбросил не открывая. У меня как-то не было ни малейшего желания продолжать с ней отношения.

– Да, теперь я, кажется, могу тебя понять, – признал Адам.

– Не сомневаюсь. А потом она перестала писать, и я решил, что до нее наконец-то дошло, что она меня не интересует.

– Похоже, что она просто устала от тебя. – Брендон пожал плечами.

Камерону не слишком-то понравилась такая трактовка вопроса, но возражать он не стал.

– И что ты собираешься теперь делать? – поинтересовался Адам.

– Именно это я и пытаюсь сейчас решить.

– Да ну? – усмехнулся Брендон. – Удачи.

– У меня все под контролем.

– Да-да, знаменитый контроль Камерона, – кивнул Адам, – значит, она проживет с тобой в одном номере ближайшие десять дней. Что-то мне подсказывает, что этому твоему контролю предстоит серьезная проверка на прочность.

Камерон решил, что, судя по усмешке Адама, тому пришлось испытать схожую проверку на собственной шкуре. И, уже неплохо зная Триш, он мог легко догадаться, кто победил в той битве. Вот только не заметно, чтобы Адама это хоть немного опечалило.

Нет, он искренне радовался, что брат нашел свое счастье, вот только сам Камерон не создан для семейной жизни.

– Триш наверняка захочет посмотреть на ребенка, – заметил Адам, вставая.

– А я, между прочим, тоже хочу посмотреть на племянника, – возмутился Брендон.

– Может, сегодня вечером?

– Нет, – возразил Камерон, перед таким нашествием родственников нужно как следует подготовить Джулию, – я буду занят.

Через десять минут после ухода братьев вернулась няня с Джейком. Камерон украдкой наблюдал, как она меняет ребенку подгузник и кормит его из бутылочки. Задав парочку подходящих к случаю вопросов, Камерон взял пару кратких уроков обращения с детьми, улыбнулся и выпроводил няню, заявив, что дальше и сам управится. Он был готов взять все в свои руки.

– Теперь мы с тобой одни, – прошептал он Джейку, когда за няней закрылась дверь. Затем, взяв малыша на руки, прошелся по номеру и, остановившись у окна, показал сыну океан. – Видишь, вон там земля выдается в океан? – спросил Камерон, показывая на север. – Мы там живем. Помаши птичке, – попросил он, глядя на парившую над океаном чайку. – Помаши, давай я тебе помогу, – продолжил Камерон, хватая ребенка за запястье. – Умница.

Нет, женитьба и семейная жизнь точно не для него, но теперь, когда появился Джейк, он сделает все, чтобы малыш рос счастливым.

– Дададада, – пролепетал Джейк.

– Эй, приятель, – Камерон нежно обнял ребенка, – давай-ка мы найдем тебе что-нибудь пожевать.

Они пошли на кухню, где Камерон разыскал хрустящие колечки для Джейка и крекеры для себя, а потом усадил ребенка на высокий стульчик и смотрел, как малыш играет с угощением.

Пусть Камерону и не повезло с родителями, Селли Дьюк научила его доверять людям, и теперь, несмотря на то что отец раз за разом твердил, что он никчемная, никому не нужная дрянь, Камерон может дарить и принимать любовь. В старших классах он встречался с кучей девчонок, и даже если не любил их по-настоящему, то, по крайней мере, питал к ним какие-то чувства и знал, что это взаимно.

А потом в него по уши влюбилась красавица Венди. Как-то ночью она сказала, что любит его, и потребовала от него тех же слов, и Камерон сдуру произнес их, хоть и не чувствовал к ней ничего особенного. И когда спустя какое-то время он попытался с ней расстаться, Венди как с цепи сорвалась: она перепробовала все на свете, пытаясь вернуться к Камерону, даже пробовала настраивать против него его же друзей. Когда это не помогло, Венди попыталась его шантажировать, заявив, что расскажет учителям, что Камерон списывает на экзаменах. Но Камерон не обращал на нее ни малейшего внимания, и тогда она заявила в полицию, что он ее изнасиловал. Это стало последней каплей.

Помня о своем злополучном детстве, Камерон никогда в жизни не стал бы опускаться до физического насилия. Вот только Венди, в отличие от Селли Дьюк, ничего не знала о его детстве. Мать наняла адвоката, и в суде Венди признала, что соврала, и отказалась от обвинения.

Вот только на Камерона этот случай произвел неизгладимое впечатление. Он все еще помнил ту злость и негодование, что испытал, услышав свое имя в зале суда. А что было бы, если бы его признали виновным? Стал бы он вести себя как отец? Или сумел бы сдержаться?

Отчаянно пытаясь справиться с одолевающей его яростью, Камерон поступил на флот и поклялся, что никогда и никому не даст разрушить свою жизнь, прикрываясь любовью.

А теперь появился Джейк. И Джулия. И что ему теперь прикажете делать?

Покончив с семинаром, Джулия приготовилась отвечать на вопросы. Ей всегда нравилось делиться знаниями, передавать годами накопленный опыт, она считала, что тем самым отдает дань уважения своим наставникам, ведь это они ее всему научили.

Простившись со своими учениками, Джулия вошла в фойе отеля и замерла на месте – всего в пятнадцати метрах от нее стояла Селли Дьюк и еще какие-то две женщины. Джулия даже не сразу решила, что лучше – встретиться с матерью Камерона или попытаться спрятаться, ведь именно из-за нее и получилась вся эта неразбериха.

Если бы она заранее знала, что все так получится, то хорошенько подумала бы, стоит ли вообще сюда приезжать, а уж Джейка точно оставила бы в Дансмуир-Бей.

Чувствуя себя последней трусихой, Джулия решила лишний раз не встречаться с Селли и, пробираясь кружным путем в номер Камерона, вспоминала их последнюю встречу прошлым утром.

Не успела она войти в отель с коляской и вещами, как сразу же услышала:

– Джулия, как я рада тебя видеть! – и с удивлением увидела Селли. При любых других обстоятельствах она бы обрадовалась этой встрече, ведь именно благодаря ее стараниям о пекарне Джулии узнали во всем мире. Но не успела она еще даже поздороваться, а Селли уже склонилась над коляской с Джейком, а замершей Джулии оставалось лишь гадать, узнает она своего внука или нет.

– Селли, это мой сын Джейк, – после небольшой паузы произнесла Джулия.

– Какой красавец! – Селли присела рядом с коляской и ухватила Джейка за ногу. – Привет, дорогой, я так рада с тобой познакомиться.

Малыш улыбнулся, и на его правой щеке появилась ямочка. Селли изумленно выдохнула и застыла с открытым ртом, недоверчиво глядя на ребенка, а потом перевела взгляд на Джулию. В ее глазах стояли слезы.

– Быть того не может, – прошептала она.