Страсть замедленного действия - Арина Ларина

И отомстить всё равно хотелось. Или хотя бы показать, что у неё всё не так уж плохо. А как показать-то? Позвонить прямо сейчас шефу и сказать, что согласна? Был бы любовник, как советовала Василиса, так можно было бы целый спектакль устроить – для ревнивого Игоря это было бы более-менее чувствительным уколом. Так ведь и любовника не завела! А зачем, когда был любимый и единственный?

Трагически вздохнув, Полина поплелась следом за подпрыгивающим от нетерпения Игорем: чем ближе к финишу, тем веселее он становился. Даже глазки наглые заблестели.

Достать ключ от домофона она не успела. Дверь распахнулась, едва не пришибив замешкавшегося изменника, и из подъезда, на ходу роясь в карманах, выскочил здоровенный рыжий амбал.

«Вот оно», – поняла Полина и рванула к рыжему, повиснув у него на шее.

– Петька, привет! А ты куда?

– Полечка? – одурело заморгал рыжий, проворно сграбастав девушку здоровенными лапами и бережно придерживая, чтобы она не рухнула на асфальт. До земли Полинины ноги не доставали. Зато она представляла, как эффектно смотрится на фоне такого фактурного мужика. Игорь, втайне страдавший из-за своего мелковатого роста, конечно же сейчас в бешенстве. Как она могла забыть про Петю Скоберева, своего вечного воздыхателя?! Вот кто станет орудием мести! Да-да-да! У неё тоже есть к кому прислониться в трудную минуту.

Сколько Полина себя помнила, Пётр всегда маячил рядом. Рыжий, тощий, нескладный мальчишка с годами превратился в здоровенного кабана с шеей, толще Полининой талии. Он не был ни принцем, ни рыцарем, ни мужчиной её мечты. Потому что ни одна юная барышня не мечтает о рыжем. Предмет обожания может быть блондином, брюнетом, шатеном, но курносым, вихрастым и с россыпью веснушек на носу, руках и прочих местах – никогда. Кроме того, учился Петя Скоберев так себе, получил какое-то невнятное образование и работал простым водителем-экспедитором. Разве о таком мечтают? Такого просто не замечают и изредка усмехаются, ловя его влюблённые взгляды. Ну, может, и не совсем влюблённые. Но в том, что она ему нравится, Поля не сомневалась. Он всегда вежливо здоровался и свекольно краснел при встрече, даже не отваживаясь на более близкое общение. Так почему бы временно не осчастливить мужика, тем более, что и ей это сейчас весьма кстати.

– Приходи ко мне чай пить, – звонко рассмеялась Полина, задрыгав ногами и спрыгнув на землю. – Я по тебе соскучилась.

– Соскучилась? – опешил парень. Последний раз они виделись неделю назад, когда Игорь тоже довольно прытко нёс этот же баул, но в другом направлении. Тогда его удостоили лишь взглядом, а на вопрос, не нужна ли помощь, Полина лишь небрежно мотнула головкой и бросила, что переезжает. Надо полагать, что сейчас она переезжала обратно. Дураком Петя не был, соображал довольно быстро, поэтому, покосившись на мрачного сопровождающего, смачно поцеловал Полину в щёку и по-хозяйски взялся за ручки баула, решительно дёрнув его к себе: – Ну, так я тоже соскучился. Наконец-то. Ты, парень, давай, иди, мы сами тут.

– Это кто? – взвизгнул Игорь, ещё не успевший перестроиться и осознать, что прав на Полину более не имеет.

– Это Петя, – пояснила Полина, ласково потрепав рыжего амбала по бритой щеке и нахально прижавшись к ноге. Головой девушка доставала ему как раз до подмышки.

– Какой ещё Петя? – взревел бывший жених, забыв, что он бывший. Всё же чувство собственничества в мужчинах развито гораздо сильнее интеллекта.

– Какая теперь разница, какой, – миролюбиво поддержала скандал Поля. – Стихов он не пишет…

– Пишу, – неожиданно пробасил Скоберев, снова дёрнув баул. – Почитать?

– Не надо, – испугалась Полина. Кто его знает, что он там пишет. Как начнёт сейчас декламировать какие-нибудь матерные частушки, вот Игорю радость будет. – Давай потом, без свидетелей.

– Без свидетелей мы чем-нибудь другим займёмся, – хмыкнул Пётр, с высоты своего громадного роста разглядывая осатаневшего Игоря. Тот вращал глазами и раздувал ноздри, как испанская бойцовая корова. Но, несмотря на ярость, у ревнивца хватало мозгов не начинать драку, всё же весовые категории были слишком неравными.

Игорь смерил Полину презрительным взглядом и процедил:

– Я так и знал.

– Видишь, какой ты прозорливый, – похвалила его торжествующая девушка. – Всё про меня заранее знал. А я про тебя не знала и даже не догадывалась. Ты молодец. Счастья тебе в новой жизни. Не поминай лихом. Петенька, пошли.

– Петенька, – просипел им вслед Игорь. – Как ты могла?! А я тебе верил!

– Милый, мы, между прочим, просто идём пить чай, а вот ты к своей поэтессе вовсе не за чаем торопишься. Я тебя не бросала, не выгоняла и не предавала. Так что сейчас имею право пить что угодно, с кем угодно и где угодно.

– Можно чаем заняться прямо у меня, – преданно выдохнул Скоберев.

– Чаем они будут заниматься, – Игорь остервенело рванул на себя дверцу машины. Авто оскорблённо взвыло сигнализацией, которую хозяин забыл отключить. – Чаем!

Полина задумчиво посмотрела вслед злобно газанувшему автомобилю и небрежно сбросила с талии Петину руку.

– Я нужен был для декораций, – понимающе погрустнел Скоберев.

Полина удивлённо хлопнула глазами и посмотрела на соседа уже более внимательно. Надо же, какой сообразительный. Всё понял, а так здорово подыграл. Насколько она слышала, мужчины в этих вопросах проявляли, как правило, непроходимую тупость. А этот просто артист больших и малых театров.

– А что, чай мне одной пить? – надула губки Поля. – У меня сегодня стресс.

– Я понял.

– Понял?

– Да. Понял. Бывает. Могу принести коньяк. К чаю.

– Я коньяк не люблю, он вонючий, – подумав, решила покапризничать Полина.

– У меня хороший, – довольно односложно продолжил диалог Петя.

– Откуда у тебя хороший-то? – обнаглела девушка, решив проверить, сколь долго заинтересованный в отношениях мужчина может терпеть её выходки. Судя по невозмутимому Петру, запас у неё был пока огромный.

– У меня много чего хорошего есть, – туманно пояснил Петя и добавил конкретики: – А плохой коньяк я не пью.

– Я вина хочу. Или ликёра. У меня стресс, – напомнила Поля. – Мне надо напиться и забыться.

– А моя задача какая? Просто чтобы у нас не возникло недопонимания.

– Петечка! Ты что, думаешь, что я упьюсь до беспамятства, а утром начну жалеть о том, что было? И не надейся! Всё будет под контролем.

Проснулась Полина с дикой головной болью. Будильник в мобильнике надрывался изо всех сил, вопя голосом Масяни: «Вставай! Вставай, говорю! Счастье своё проспишь!»

– Где я? – еле ворочая шершавым языком, спросила Полина у телефона. Стоило только задать вопрос, как активизировались какие-то важные участки мозга, и ужасные воспоминания нахлынули на неё, лавиной сметая и сон, и покой, и лёгкую расслабленность. Девушка резко вскочила, наплевав на раскалывающуюся голову, и начала дико озираться.