Свадебный переполох - Лиз Филдинг

Крик птицы, а может, обезьяны заставил ее очнуться, и с некоторым опозданием она заметила, что темные глаза Гидеона смотрят не на ее лицо, а… ниже.

Типичный мужчина!

– Все, что я могу предложить, – это кофе, – сказала девушка, поднимаясь и туже затягивая пояс халата.

– Жаль, – проговорил Гидеон с медленной, дразнящей улыбкой.

Это было все равно что видеть, как на тебя медленно надвигаются колеса грузовика – только что ты была в безопасности, а в следующую секунду…

– Оставить вам кофейник? – спросила Джози.

– Возьмите лучше с собой, не то прислуга его обыщется.

– Не проблема. – Она нещадно ругала себя за то, что на нее так подействовали улыбка и пара темных глаз. – Я скажу им, где его искать.

– Не беспокойтесь, у вас и так достаточно хлопот.

– Никакого беспокойства. – Джози направилась к выходу. – Мне все равно нужно заглянуть на кухню и обсудить с поваром сервировку стола для предсвадебного ужина. Заодно могу их предупредить, что не стоит присылать вам травяной чай.

– Лучше не делайте этого. – (Его настойчивость насторожила девушку. Она остановилась.) – Все не так, – признался он. – Чай…

– Что? Я не понимаю. – И вдруг до нее дошло. Схватив со стола кофейник, Джози ткнула им в Гидеона. – Вам запретили кофе, верно?

– Верно. – Его улыбка превратилась в гримасу, когда он пожал плечами, и ей снова пришлось сдержать себя, чтобы не броситься на помощь.

– Какая же я идиотка! – И прежде чем он успел возразить, она произнесла обвинительную речь: – Вы сделали меня соучастницей кофеинового отравления вашего организма, несмотря на строжайший врачебный запрет и… – (Он открыл было рот.) – Даже не пытайтесь принести мне извинения. Я не верю, что вы сожалеете.

– Я и не хотел извиняться. Вы спасли меня. Все твердят, что я должен прислушиваться к своему организму. Так вот, его требование кофеина было таким громким, что я удивлен, почему его не услышал весь кемпинг.

– Теперь я стану глухой.

– Вы были очень добры, а я бессовестно этим воспользовался. – В голосе Гидеона звучало искреннее раскаяние, однако девушка не купилась на это.

– Я была идиоткой, – повторила она и вытянула вперед руку, словно воздвигая барьер между ними.

– Нет, не идиоткой…

– Нет? Ну, тогда расскажите мне правду о сахаре.

– Вы не дали мне сахар, – напомнил Гидеон.

– Я бы дала, если бы… – Джози замолчала.

– Мед мне понравился, – поспешил он заверить ее. – Скажите своему партнеру, что я обращен.

– Что еще вам запретили? – спросила она, не позволяя задобрить себя.

– Белый хлеб, мясо, соль, животный жир…

Гидеон помнил список наизусть. Врач без конца твердил ему об этом на ежегодной диспансеризации, обязательной для всего персонала. На этом настаивала страховая компания.

– Другими словами, самые обычные рекомендации, – закончил он. – Ну и, разумеется, побольше ходить пешком. – Как будто у него есть на это время. – А также регулярно давать себе отдых.

Он и так, считай, полжизни провел на курортах. Какого черта ехать туда отдыхать?

И был еще один совет. Жениться.

По статистике, твердила врач, женатые мужчины живут дольше. Но она сама – женщина. Жениться Гидеон не собирался.

– Отдых, конечно, не должен быть в тягость, – заметила Джози.

– Так же как и диета. Я питаюсь отварной рыбой, овощными котлетами и кашами на воде, – пожаловался он, пробуя вызвать в ней сострадание.

Джози умела чувствовать чужую боль. Она согласилась бы сделать ему даже массаж, если бы не поймала его на том, что он смотрел, куда не следовало.

– Значит, муравьев можно вычеркнуть из списка, – резюмировала она без тени улыбки.

– Если я скажу «да», вы пообедаете со мной? – принялся заискивать Гидеон.

– Чтобы вы могли таскать с моего подноса то, что вам запрещено?

– Я?! Я же беспомощен, как ребенок. Конечно, если вы силой заставите меня съесть что-нибудь запрещенное, то, разумеется, я не смогу сопротивляться.

– Не дождетесь, – пробормотала она, силясь сдержать улыбку. – Бросьте, Гидеон. Вы меня не подкупите.

Подкупить можно любого. Просто нужно знать, чего ему больше всего хочется.

– Вам понадобится дружеское ухо, которому вы сможете поведать все свои огорчения, связанные со свадьбой. Плечо, на котором вы сможете выплакаться, когда вам покажется, что все готово развалиться.

– Мне нужна только ваша комната, – отрезала Джози. – К тому же вам следует избегать стрессов.

– Стресс будет у вас. А не у меня.

– О да, конечно. – Улыбку она не сдержала и теперь изо всех сил старалась не рассмеяться. – Я ценю вашу заботу, но свадьбы, которые организовывает наша компания, не разваливаются.

– Эту свадьбу организовывали не вы.

– А вы не задержитесь здесь, так что не успеете утешить меня.

– Я останусь до тех пор, пока моя спина не разрешит мне двигаться. – Еще час назад Гидеон считал вынужденное бездействие ужасным.

– В данном случае совсем не важно, что там решает ваша спина. Поскольку вы не собираетесь быть дуэньей при влюбленных, ищите другое место.

– Вы хотите сказать, что здесь будет комната новобрачных?

– Через двадцать четыре часа сюда прибудет флорист, и вам придется освободить место для цветов.

Гидеон не выдержал и рассмеялся. Боль была сильнейшая, но ему было наплевать. Он вставит ей палки в колеса, причем может сделать это, не пошевелив пальцем, не говоря уже о телефонной трубке.

– Я рада, что сумела вас рассмешить, мистер Макграт. Говорят, смех хорошее лекарство, а поскольку завтра вам необходимо отсюда съехать, это очень кстати. Может, стоит принять ванну? – предложила девушка. – Ванна расслабит мышцы и облегчит боль.

– Я не прочь, – согласился он. – Но мне понадобится ваша помощь.

– Без проблем.

– И вы будете рядом, чтобы помочь мне выбраться из ванны?

– Очень жаль, но впереди у меня рабочий день. Так что наслаждайтесь травяным чаем и овощными котлетами.

– У вас полно прекрасных идей, Джози. Вся беда в том, что вы им не следуете.

– Не надо делать мне замечания, – сказала она, поворачиваясь к двери. От резкого движения ее халат закрутился вокруг ног, открыв его взгляду стройные бедра.

– Я мог бы вам кое-что предложить, – бросил Гидеон вдогонку.

– Свою постель?

– Сотрудничество. – (Джози обернулась.) – При условии, что вы сделаете для меня один звонок.