Три короны - Виктория Холт

Мария должна была надеть корону, по праву принадлежавшую ее отцу; эту корону силой отняли у Якова.

Вновь и вновь она возвращалась к мысли: как примет народ Англии свою новую королеву? Какими глазами посмотрит на неблагодарную дочь прежнего короля?

«Я буду с Вильгельмом, – говорила она себе. – Возможно ли для меня большее счастье, чем это?»

Поднявшись на палубу корабля, она увидела Елизавету Вилльерс. Та стояла к ней спиной – смотрела на море. Было видно, что Елизавета не сомневается в своем будущем и с нетерпением ждет встречи с ним.

Мария приготовилась к первой встрече с Вильгельмом. Она одела лиловое платье с приспущенным корсажем – муслиновые складки на нем были украшены цветами; на шее сверкало рубиновое ожерелье; ее черные густые волосы были собраны над головой, их красоту подчеркивали искусно вплетенные оранжевые ленты.

Мария осталась довольна своей внешностью. Она выглядела именно так, как должна выглядеть королева, вернувшаяся в свое королевство. Сейчас в ней никто не увидел бы ни одного намека на ее недавние грустные мысли. Их и не должно было быть – они огорчили бы Вильгельма.

Ее корабль плыл по когда-то знакомой и все еще узнаваемой реке, впереди простирался большой и великий город. Вильгельм должен был ждать ее на ступенях Уайтхолла.

С берегов доносилась музыка, но Мария слышала не ее, а слова эпиграммы, которая попалась ей на глаза незадолго перед отъездом из Голландии. В этой эпиграмме говорилось, что она поступила намного хуже, чем шекспировская Гонерилья – та взяла только то, что ей добровольно отдал отец, а Мария силой отняла у Якова все, что принадлежало ему.

– Ах, отец, – прошептала она, – иначе я не могла поступить. Я сделала это ради Вильгельма. Ты сам виноват… во всем. Это ты виноват в том, что я вышла за него замуж. Но даже если он будет любить меня, как обещал – ведь мое слово теперь выполнено, – я все равно никогда не забуду о горе, которое причинила тебе.

Но – прочь грустные мысли!

В морозном воздухе далеко разносились звуки торжественной, радостной музыки. Горожане кричали от восторга. Все приветствовали свою вернувшуюся королеву.

Нового короля они невзлюбили – маленький, горбатый, с крючковатым носом; он ни разу не улыбнулся своим подданным, а прежде и не выходил на улицу, чтобы посмотреть на них. Сами они не выбрали бы такого правителя.

Но у них была королева – красивая, улыбающаяся, стройная; ей очень шло это лиловое платье, издалека были видны оранжевые ленты, вплетенные в черные волосы.

Вильгельм пошел ей навстречу. Вот и опять – второй раз в жизни – она увидела слезы, блестевшие в его глазах. Он обнял ее, на них смотрели со всех сторон.

Она подумала: «Вильгельм, вот кто для меня превыше всего – остальное не имеет никакого значения».

Сопровождаемая ликующими криками, они начали подниматься по ступеням Уайтхолла. За ними последовала свита, в которой находилась и Елизавета Вилльерс.

Они видели друг друга: Елизавета и Вильгельм. Елизавета осталась довольна его взглядом.

Мария уже не думала о ней. Она вернулась к Вильгельму, и только он сейчас занимал ее мысли.

Зазвонили колокола. Люди закричали:

– Да здравствуют король и королева! Да здравствуют Вильгельм и Мария!

Началось новое правление.