Успех или борода - Пенни Рид

– То есть ты считаешь, что мужчина, часто меняющий партнерш, подобен скоту?!

Мне еще в жизни не приходилось слышать описание неразборчивости в связях как «скотоподобия».

– Да, считаю, – убежденно кивнул Клет. – Такой обмен телесными соками отвратителен. Беспорядочный секс – все равно что неразборчивость в еде. Допустим, я полакомился пирогом, и пирог мне даже понравился, но затем я узнаю, что его замешивали на грязной кухне, где на него летела слюна и сопли всяких придурков, и пекла его дуреха, которая теперь требует, чтобы я ел ее грязный пирог каждый день. Не успею я и глазом моргнуть, как получаю навязчивую партнершу, дизентерию и герпес, и это после одного-единственного кусочка пирога! На моей кухне чистота и строгие правила, и так должно быть у моей партнерши. Только не говори мне, что «Поп-тартс»^[26] – тоже пироги. «Поп-тартс» – это не пироги. Я же чувствую разницу. Мне не нужно пирогов, приготовленных на скорую руку.

Несмотря на серьезность ситуации, я не удержалась от улыбки.

– Стало быть, ты ищешь девственную кухню, Клет?

– Нет-нет-нет, этого я не говорю. В идеале я хотел бы встретить шеф-повара, который поддерживает в своей кухне чистоту, но кое-что смыслит в пекарском деле или хотя бы очень старается. Если она не умеет печь или плохо готовит, я, конечно, мог бы ее научить, но… – Клет пожал плечами. – Мне интересно не только учить, но и учиться самому и вдвоем осваивать новые и непременно качественные рецепты.

– Будь добр, еще раз и без аналогий!

– Хорошо. Я ищу женщину, которая любит секс, но не ставит постельную часть выше духовной. Она может иметь хоть сотню партнеров, лишь бы они проверились на отсутствие психопатических наклонностей. У меня четыре правила. Первое: не пускай человека в свое тело, если не пускаешь его в свою кухню. Второе: собственно акт должен происходить в чистой обстановке. Третье: необходимо принимать меры предосторожности во избежание заболеваний или беременности. И четвертое: не сдерживай свою страсть, ходи в сексе с козырей.

Мне пришлось плотно сжать губы. Даже в нынешнем своем отчаянии я сразу поняла, что «ходи в сексе с козырей» идеально встанет в мой новый фильм.

– Клет, я, пожалуй, позаимствую у тебя это выражение.

– Пожалуйста, не стесняйся. Я им практически не пользуюсь, лежит без дела.

Желая вернуть беседу к чувству вины Джетро, я спросила:

– Значит, те женщины в байкерском клубе не предохранялись?

– Позволь подчеркнуть, речь не только о женщинах. Ни одна из участвующих сторон и думать не думала о вышеперечисленном. Ни у кого из женщин и мужчин не было чистой кухни, все подавали полуфабрикат и называли пирогом, а на кухне толклись социопаты, нередко превращавшиеся в тупых садистов. В этом клубе просто гонорейное царство! Вот почему я считаю это скотством.

– А Джетро?

– А он об этом не задумывался до поры до времени. А когда задумался, то прекратил. А потом пошел к… санитарному врачу, и с тех пор в его кухне ни пятнышка, потому что он в ней ничего ни для кого не готовит. Только себе самому разве что.

– Это и есть подоплека его чувства вины – что он в юности не тем местом думал?

– Джетро рассказал, что угонял машины?

– Да. Но срока он же не получил?

– Не получил, но угоны-то остались на его совести. Я думаю, ему не дает покоя, что он крал и не понес наказания. Он собирался явиться с чистосердечным, но мама его отговорила. Она попросила его лучше вернуться в школу, доучиться и получить аттестат – стать человеком, которого мы сможем уважать. Мама сказала – и я с ней согласен, – что Джетро может загладить совершенные кражи порядочным поступком по отношению к своей семье. В тюрьме он бы пропал.

– Но он по-прежнему считает себя не заслуживающим ничего хорошего и подсознательно уверен, что должен понести наказание.

– Значит, уже забыл, сколько дерьма вытерпел от нашего папаши и «призраков», когда крал машины… Если хочешь мое мнение, Джетро сполна расплатился по всем счетам. Кроме разве что… – Клет поколебался, почесывая подбородок. – Однажды наш папаша попытался посягнуть на Эшли…

Я кивнула:

– Джетро говорил.

– Тогда, возможно, он рассказал и о Рокси с Ким?

Я насторожилась:

– Нет. Кто это? Женщины из байкерского клуба?

– И да, и нет. Не кто иной, как Джетро приобщил их к такому стилю жизни. Рокси и Ким подсели на наркотики и так и живут в клубе, а это сборище социопатов использует их без разбора. За это Джетро тоже себя корит.

– Понятно, – вырвалось у меня. Я действительно много чего поняла. Да, это не шутки.

– Ким поверила, что Джетро – ее «мужик», а он, вероятно, не стал ее разубеждать. Рокси, которую он тоже охмурил, почти влюбилась в него, когда он в первый раз привел ее в клуб.

– Но он пытался им помочь, как-то вытащить?

– Пытался, но ни одна из этих леди не захотела ничего менять.

– И что с ними сталось? – переборов страх, спросила я.

– Рокси по-прежнему в клубе, а о Ким давненько ничего не слыхать. Несколько лет назад Джетро собирался позвать замуж ту или другую – по моему мнению, скорее Рокси, – просто чтобы вырвать их из клуба. Но Дрю ему отсоветовал – он всегда умел урезонить Джетро. Рокси с Ким не были единственными, которых Джетро привел к «Железным призракам». Эти две там застряли, а вот Сьюзи Сэмюелс, как только просекла, что Джетро ее динамит, подожгла его мотоцикл. До сих пор не простила – осыпает оскорблениями при каждой встрече. И такая судьба почти у всех – достаточно вспомнить близняшек Таннер или Гретхен Ларой, всех не перечислишь. В наших краях целая толпа женщин ненавидит Джетро до печенок и с удовольствием выложит газетчикам, каким негодяем он был.

– Боже мой… Почему же он не уехал отсюда?

– Наверное, считает, что заслужил подобное отношение.

От такой конкретики прошлое Джетро становилось для меня все более ясным и реальным. Имена и фамилии придавали веса его вине и опасениям навредить моему имиджу.

И все же Джетро изменился. Он это доказал. Пять лет нормальной жизни и порядочного поведения для меня достаточное доказательство.

– Я не знаю, как быть, – призналась я. – Клет, скажи, как мне поступить?

– Нет ничего проще. Объявите на весь мир, что вы вместе, а потом разбирайтесь с последствиями. Точка.

Я нахмурилась, глядя в чашку.

– И лишить Джетро всякого покоя? Бросить его на съедение волкам? Дать этим женщинам трибуну выкрикнуть свое презрение?