Закон подлости - Екатерина Риз

- Ни на что я его не уговаривала. Я ему кольцо вернула.

Харламов обдумал. Затем спросил:

- И что ещё?

Маша руками развела.

- Ничего. Хотя, мы, конечно, поговорили. Это давно нужно было сделать. Но Стас был не в настроении…

- Не в настроении?

- Немного пьян. Не знаю, зачем он меня в «Мартинику» позвал.

- А куда он должен был тебя позвать? Домой? Чтобы было удобнее пролить скупую мужскую слезу на твою пышную грудь?

Маша выдержала красноречивую паузу, прежде чем решиться на упрёк.

- Дима, не говори так.

- А как? Когда наш мальчик не в настроении, ему нужна жилетка. Я с некоторых пор ею быть не могу, мама его утомила. А тут ты… - Он взглянул многозначительно.

А Маша возмутилась.

- Зачем я тебе только сказала!

- А не хотела?

- Если бы я не хотела, я бы промолчала. Но я не думала, что ты так отреагируешь. Я хотела поступить честно. Не знаю, как тебе, а мне утром было ужасно неловко.

Харламов ел и кивал. Потом поинтересовался:

- Ему тоже было неловко?

- Он не ожидал.

- И как же ты ему объяснила эту обоюдную неловкость?

- Почему ты язвишь?

- Я не язвлю. Я спрашиваю.

- Ты язвишь, Харламов. Хотя, тебя это тоже касается.

- Мне тоже к нему съездить, прощения попросить? Маш, ты ведь ездила просить прощения?

- Я вернула ему кольцо! А уж просила я у него прощения или нет, извини, это не твоё дело. Это наши с ним отношения. Которые сегодня закончились.

Он промолчал. Через секунду кинул на Машу осторожный взгляд, уже собирался протянуть к ней руку через стол, в знак примирения, но не успел. Она поднялась, убрала в раковину свою чашку.

- Мне нужно принять душ и лечь пораньше. – И не удержалась от иронии: - У меня ведь завтра сложный день, путешествие!

- Маня, - протянул он мягче.

Маша в дверях остановилась, секунду набиралась смелости, а потом всё-таки спросила:

- Дима, я тебе нужна? Хоть немного?

Он молчал, смотрел на неё. Потом кивнул.

Маша вздохнула. Если кто-то считает, что смог бы добиться от Дмитрия Харламова более внятного ответа, то вперёд, пробуйте. Она же решила, что может порадоваться и кивку.

Сегодня.

14.

На свадьбах принято веселиться и радоваться за молодых. И свадьба Машиной сестры, в принципе, ничем от других не отличалась. Да, невеста была чересчур молода, а жених не то чтобы безумно счастлив перспективе стать семейным человеком, но ожидания всегда должны быть положительные. Улыбающиеся друзья и родственники, поздравления и крики «Горько!», цветы и воздушные шары. Света выглядела счастливой. Она волновалась накануне, восторженно хлопала в ладоши, когда смогла надеть свадебное платье, а новоиспечённого супруга гордо держала под руку. Маша наблюдала за сестрой, старалась делать это с улыбкой, говорила себе, что нужно радоваться, хотя бы авансом, но порадоваться, раз уж дело до свадьбы дошло. Но ничего не помогало. Улыбки выходили натужные, а ожидания пессимистичные. Кстати, родителям тоже было не особо радостно. Хотя, мама, как и положено, суетилась, волновалась, принимала поздравления и вздыхала, отдавая дочку замуж, а папа был торжественно серьёзен и совершенно трезв. И только однажды Маша расслышала, как отец вздохнул и проговорил себе под нос что-то вроде:

- Не было печали…

Лучше и не скажешь. Не было печали, и вот она на всех парах торопится к ним в дом в лице молодого зятя.

Машин подарок места занял немного, уместился в конверте, хотя, она последовала Диминому совету и дарить деньги не стала. Но и плазменный телевизор во всю стену, как он подсказывал, сочла подарком ненужным, да и громоздким. И после некоторых раздумий, решила подарить молодым подарочный сертификат в мебельный салон. У самой Маши таких денег не было, но Харламов разрешил не скупиться. Ради её срочного отъезда из города, он, кажется, был готов на всё. Конечно, можно было проявить гордость и отказаться, но Маша решила, что, во-первых, всё-таки злится на него, во-вторых, она его не разорит, а в-третьих, сестре подобный подарок придётся кстати. В её комнате, где и собирались жить молодые, мебель была старенькая, и обстановка была рассчитана на двух девушек, а не на семью с младенцем. Вот Маша и выбрала мебельный салон, без всяких изысков, зато мебель можно было подобрать любую, включая детскую кроватку. И сумма на подарочной карте была достаточной, по меркам её семьи. А для Харламова она вряд ли что-то значила. Да и он, всё-таки ощущал свою вину или какое-то другое чувство им двигало, спорить бы не стал и даже на плазменный телевизор для Глеба раскошелился.

Правда, родители, когда узнали, ахнули, точнее, ахнула мама, а отец сдвинул брови.

- Ты с ума сошла, - всплеснула руками Галина Ивановна. Свадебное торжество подошло к концу, молодые уехали первыми, гости разъезжались куда неспешнее, а Маша с родителями сидели в опустевшем зале кафе, и переводили дух после столь бурного дня.

Маша сделала глоток белого вина из бокала.

- Мама, не переживай.

- Такие деньги, Маша!

- Там моих всего чуть-чуть. Должна же я была что-то сестре подарить. Всё остальное от Дмитрия Александровича. Считайте, что он прощения просит. За то, что такого зятя вам подсунул.

- Если бы это он, то я бы подарок не принял, - проворчал отец, скомкав галстук и сунув его в карман брюк. Галстук было не жалко, Павел Викторович был уверен, что он ему если и пригодится, то достаточно не скоро.

Галина Ивановна на мужа рукой махнула, усмиряя.

- Паша, прекрати так говорить. Это примета плохая.

- А ты ещё надеешься на хорошее? Ну-ну.

- Паша.

Маша на спинку стула откинулась, закинула ногу на ногу. Разгладила на колене подол кружевного платья. Кстати, платье было красивое, нежного лимонного оттенка, и ей шло. А Димка так и не увидел её в нём. Что ж, сам виноват.

- Маша.

Она отвлеклась от своих мыслей, на родителей внимание обратила. А те, как оказалось, разглядывали её. Отец просто смотрел, жевал бутерброд, а вот у мамы появились конкретные вопросы.

- А у вас с Дмитрием Александровичем общий бюджет? Раз вы подарки сообща делаете?

В первый момент Маша от подобного вопроса растерялась, после чего решила возмутиться.

- Мама!

- Что? Я знать хочу. Имею я право знать хоть что-то о личной жизни дочери?

Маша чуть недовольно и смущённо одновременно посмотрела на неё, потом на отца и вздохнула.

- Общего бюджета у нас нет. Это подарок.