Музыкант и наследница - Мария Чинихина

— Никаких перемен? — спросила Веста. — Пять лет назад вы с Моном уговорили меня прервать отпуск и решить проблему с радиостанцией Петера. Многочисленные долги оплатила корпорация Пена и тем самым отрезала все оставшиеся пути на вершины музыкантам Анри Смита. В этом году я отдыхала четыре недели в ожидании звонка. Неужели справились?

Анри бросил свежую пластинку Саши и Рони в коробку. Утром обещал забрать на рецензирование один знакомый Бетт Андре…

Появление Весты не удивило его. Он ждал ее все дни. Долгое время он считал «жилеткой» Бетт Андре, но она все реже радовала его своим появлением. А ему места в темном углу Золотого Дворца не нашлось. Он был и Анри Смитом, и Анри-музыкантом, спутником Бетт Андре и мужем Элизабетты-королевы.

— О чем хочешь поговорить? — спросила Веста. — По глазам вижу…

Анри задумался, не зная, какую проблему озвучить первой.

— В студии никаких новостей, все по-старому. Готовимся к юбилейному фестивалю на Острове. Работы предстоит много — я запланировал три дня.

— Знаю, — перебила его Веста. — Саша превратилась в суперзвезду, а ты завязал войну с корпорацией Льюиса Пена, похлеще той, которую вел Стимми Виртуоз в свое время. Если бы не всемогущая жена, Пен давно бы раздавил тебя, как жука. Мягко, тихо, Анри Смит и не заметил бы. Значит, причина твоего упадочного настроения в другом! Угадала?

— Злорадствуешь?

— Констатирую факт. Не забывай, я работаю на два фронта — на Группу и на Билли, ведущего менеджера корпорации Пена!

— А может, ты шпионишь за мной, признайся? Притворяешься доброй, честной, искренней, а придет время, и ты первой подставишь меня?

— Смешно! Так, дорогой мой друг, оставляем пустые разговоры о делах. Выкладывай, что случилось? Жена замучила приемами?

Веста намеренно давила на него, так как сам он не скоро бы решился заговорить о семье.

Анри Смит занервничал, потом скис, ушел в угол, нащупал на полке коробку с подарками детей, достал машинку, зайца. Зайца он дергал за ухо и губы его смыкались в улыбку, а когда попытался открыть дверцу машинки, то Весте показалось, что слеза потекла по щеке Анри Смита.

— Мы живем как обычная семья, — односложно ответил он любимой фразой на все случаи жизни. — Жена исполняет обязанности королевы, а дети привыкли к легенде и радуются, что в общественную жизнь их не вовлекают. С одной стороны, я понимаю Бетт, а с другой…

— Тебе не по душе обман! И не говори, что я не угадала! — перебила его Веста, толкнув Анри Смита в плечо. Обнять — не решилась. Анри Смит сгорбился и бросил игрушки в коробку.

— Я намеренно сбегаю от Бетт в ванную и гардеробную, — сказал он. — Даже когда мне есть, чем поделиться.

— Почему?

Анри пожал плечами:

— Не знаю. У нас все отлично. Я успеваю соскучиться по ней и жду встречи. У нас третий ребенок уже не в планах. А говорить с ней, как раньше, не могу. Она чувствует холодность и не пытается спросить сама…

— Скажи честно, чего бы ты от нее хотел?

Анри Смит выпрямился и сказал:

— О, если бы я надавил на нее в тот день! Глупец! Неудачник! Бетт Андре отказалась бы от наследства и продолжила бы вести колонку у Петера. Она помогала бы мне в моей работе и … — он поднял руки и устало опустил.

— Прости, не хотела огорчать, — утешила его Веста. Обычно ей удавалось взбодрить его. Что-то пошло не так. — Вырвалось.

— Нет… — Анри Смит сгорбился и снял со стены гитару. Стал что-то наигрывать, а потом вдруг запел:

Анри Смит сделал свой выбор…

Получил все, что хотел…

Весту тронул этот голос. Эти пульсирующие нотки, говорящие — пожалейте и убейте за мои ошибки меня одновременно. Он отпустил струны, снова натянул их. Пальцы его покраснели. Лицо вспотело. Он искал нужные слова на выкрашенной в желтый цвет двери, а услышал их в сердце, и снова запел:

Жаловаться не на что.

Но без словечка властной жены

Его раздавили бы,

и это факт…

Анри Смит забросил гитару обратно на стену. После развалился на диване и положил руки под голову. Он думал, а Веста вдруг поняла, что не нужна ему. Как и ее поддержка ему больше не требовалась. И глаза его блестели скорее от удовольствия, а не от грусти и сожаления. Анри Смит смотрел в потолок и без конца напевал только что сочиненный мотив. Текст не менял, только мелодию. Намеренно уходил от цепляющих слух нот…

— Не хочу, чтобы гимном стала…

— Да, впервые у нас такой разговор — я тебе вопрос, а ты мне песню…

Анри Смит притворился, что не услышал ее замечаний. Он стучал пальцем по подлокотнику и искал. Но мотив, как бы он ни пел, оставался прежним, на другую мелодию текст никак не ложился…

— Завтра приведу Альберту, — вдруг сказал он. — С классом. — Пальцы его снова застучали. — Мон обещал мне экскурсию. Слушай, а ты не хочешь помочь ему? Он же не знает, что такое дети! А ты привлекательная и обаятельная, отдохнула и, уверен, сможешь найти подход к школьникам…

— И? — Веста раскрыла шире глаза и чуть не пролила кофе на брюки, которые с трудом удалось найти на распродаже в отпуске.

Анри Смит перестал стучать. Поднялся с дивана и сел. Веста опять не решилась обнять его.

— Бетт запретила дочке бывать у меня в студии. Некто сумасшедший закидал ее письмами, а в одном из посланий пообещал сделать с Эдди и Альбертой то, что моя жена боится произносить вслух!

Анри Смит снова взял свою гитару. К нему пришла другая мелодия. Та, которую он искал уже минут десять, точно. И интонации в голосе стали иными. И текст. Веста терпеливо подождала, пока он закончит и решительно выдохнет, а после сказала:

— Нельзя жить одними страхами. Может человек этот давно в психушке. Вспомни историю…

— Бетт не слышит меня и твердит, что поступает так руководствуясь здравым смыслом. Дети привыкли к легенде. Я говорил…

— Дочь похожа на тебя? — вдруг спросила Веста. — Я не злая тетка, мог бы и познакомить с ней.

Она положила руку на живот — ребенок толкнул ножкой. Анри Смит не заметил ее волнений, иногда ей казалось, что и беременности он тоже не замечает. Только и говорит о своей семье. О проблемах Группы. О перепалках в прессе с Пеном. И как жена громким заявлением приглашает всех своих подданных на Остров, на фестиваль мужа, а не на знаменитую «Пляжную музыку» — культовое летнее мероприятие. Со звездами. И с красивыми декорациями на сцене. С удобствами и благоустроенными домиками, растянувшимися вдоль берега. С качественно работающей связью и закрытыми сообществами. Что там — может узнать только тот, кому удастся заполучить билет. Билли достал Весте один. Но она не решилась. Поехать с ним. Как и пойти. Ей было интереснее под дождем. Палатка стояла в луже. И солнце не обещали до понедельника. Потом пришел Анри Смит. И подарил ей резиновые сапоги и дождевик. Она надела их. Вместе они пошли туда, где продавали еду. Едкий дым пропитал вымытые еще в Городе волосы. Нужная очередь змейкой растеклась от левого угла забора и до кругленького окошка трейлера. Высокий мужчина с красной родинкой на переносице принимал заказы на сосиски в тесте. Напарник его суетился где-то в глубине, а третий выдавал уже готовую еду.