ПАНК 57 - Пенелопа Дуглас

Сегодня мой последний маленький налет на школу. Миша мне помогает. И только в этот раз я совсем не испытываю чувства вины.

Мы бунтари, но у нас есть на то причина.

Пусть небольшая, но есть.

Взглянув напоследок на себя в зеркало, беру сумку и слышу дверной звонок.

Он здесь.

Выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице, приподняв платье. Мама с сестрой обосновались в гостиной с миской попкорна и говорят, что собираются смотреть ужастики. На самом деле они просто не хотят упустить возможность еще раз посмотреть на Мишу.

На прошлой неделе, когда я привела его домой, маме он сразу понравился, даже очень, особенно учитывая историю наших отношений. Она знает, как много Миша для меня значит, и была безумно рада наконец-то познакомиться с ним лично.

А сестра, думаю, только рассердилась.

Ой, глянь-ка. Он не забыл про меня. Я ему нравлюсь. Он меня любит.

И он такой красавчик.

За последнюю неделю она стала меньше ко мне придираться, и я решила попробовать восстановить отношения. В конце концов, в том, что они испортились, я виновата не меньше, чем она. Может, она и была врединой в детстве, когда не хотела ходить со мной за руку, чтобы я не чувствовала себя одинокой… Но когда мы выросли, именно я от нее отдалилась. Так что теперь я стараюсь следить за языком и не вставать в защитную стойку, как только она оказывается рядом. Это займет какое-то время, но, надеюсь, у нас получится.

Она мне сегодня даже волосы уложила.

Спустившись на первый этаж, вижу, что мама уже бежит к двери. Ставлю сумку на пол и встаю рядом с ней. Дверь открывается.

За ней стоит Миша. Высокий, в черном костюме, белой рубашке и черном галстуке. Костюм сидит как влитой, и даже галстук аккуратно завязан. Волосы он тоже уложил. Единственное, что выглядит как обычно, – это серебряное кольцо в губе. Даже краешек татуировки на шее закрыт воротником.

Мне нравится, как он обычно выглядит и одевается, но Миша в костюме… В этом есть что-то особенное. Он сразу кажется таким взрослым… и очень сексуальным.

Я ценю, что он старается произвести хорошее впечатление на мою маму. Когда я в прошлый раз привела его домой, он достал из машины толстовку и надел ее, перед тем как войти в дом, чтобы прикрыть татуировки рукавами. Переживал, что мама будет судить о нем по внешности, прежде чем узнает по-настоящему.

Но потом она показала ему маленький иероглиф на плече, который набила в колледже. Тогда это был последний писк моды. И Миша немного расслабился.

Мы встречаемся глазами, а потом он опускает взгляд на мое платье. Красное, в пол, без рукавов, с высоким воротом и тонкими блестящими лямочками на голой спине. Cестра накрасила меня под четким маминым руководством, а мама за время веселых сборов успела сделать клубнику в шоколаде. Изначально мы с Лайлой и другими девочками собирались сходить в салон, но вышло даже лучше. Рада, что провела этот день с семьей.

Я кладу руки на пояс, встаю в позу и спрашиваю:

– Ну и как я выгляжу?

Он входит в дом, подходит ко мне, наклоняется и целует в щеку.

– У меня просто нет слов, – шепчет он.

– Вы оба прекрасно выглядите, – вставляет мама.

– Только вот наряды друг другу не подходят, – добавляет сестра. Я поднимаю глаза и вижу, что она входит в прихожую.

На ней коротенькие пижамные шортики, видимо, чтобы порадовать Мишу. В голову закрадывается крамольная мысль: подлить уксуса ей в ополаскиватель для рта.

Не подходят? Это типа цвет его галстука не сочетается с цветом моего платья?

Миша кладет руку на грудь и заявляет:

– Мы подходим друг другу здесь.

Я тихонько смеюсь.

Сестра закатывает глаза, а мама качает головой и улыбается.

– Ладно, пошли, – говорю я.

И наклоняюсь за сумкой, в которой, как думает мама, сменная одежда для вечеринки, на которую мы не собираемся.

Но она вдруг вскрикивает:

– А фотографии?!

Я замираю.

Негромко вздохнув, я спускаюсь с последней ступеньки. Миша разворачивает меня, прижимая спиной к своей груди.

– Стандартное фото перед выпускным, – объясняет он.

– А, ну ладно, если это обязательно.

Сестра складывает руки на груди и продолжает с недовольным видом наблюдать, как мама нас фотографирует. Конечно, я хочу фотографии. Я не так часто бываю на вечеринках. Но у меня сохранилось наше первое совместное фото с квеста, и я чувствую, что Миша просто делает мне одолжение, отправляясь со мной и парнями на праздник. А я не хочу его напрягать.

Но, к моему удивлению, кажется, ему нравится. Он обнимает меня и смотрит прямо в глаза. Мама быстренько делает пару снимков.

Я смотрю на его губы, и сердце бьется быстрее, а все тело моментально согревается. Нет, правда, я бы лучше провела эту ночь с ним вдвоем.

– Фу, ну не здесь же, – ноет Карсон, а потом поворачивается и возвращается с гостиную.

Я все еще смотрю на Мишу.

– Райен, будь дома к двум, – говорит мама.

– Это выпускной, – напоминаю я. – Он, как бы тебе сказать, на всю ночь.

– К двум, – повторяет она, глядя на нас обоих. Понятно, что отступать она не будет.

Но я все равно ввязываюсь в спор.

– К семи.

– К трем.

– К трем, и Мише можно прийти утром на завтрак.

Она легко соглашается.

– Ладно. Но будут пончики. А не рогалики с халапеньо.

– Знаю.

Я осторожно поднимаю сумку, стараясь, чтобы банки не бились друг о друга, и шепчу Мише, проходя мимо:

– Видимо, ты придешь очень рано, потому что отпускать тебя я не планирую.

Негромко рассмеявшись, он открывает передо мной дверь. Скорее всего, он не захочет рисковать, чтобы не разбудить маминых демонов, но мы оба прекрасно знаем, что он не сможет мне отказать.

Мы спускаемся с крыльца. Он забирает у меня сумку, а я замечаю припаркованный на обочине лимузин.

Подхожу к машине, останавливаюсь и жду, пока он откроет мне дверь.

– Привет! – раздаются голоса из лимузина.

Внутри уже сидят Джей Ди, Тен и Мэнни. Они едят снеки и запивают газировкой, но, насколько я знаю Тена, это не просто газировка.

– Привет! А вы, ребят, почему не зашли? – спрашиваю, садясь в машину.

– Выпускное фото с четырьмя парнями? – иронизирует Джей Ди. – Уже вижу, как Лайла прокомментирует это на «Фейсбуке».

Да, верно.

Дверь машины закрывается. Миша остался снаружи. Он наклоняется и заглядывает в открытое окно.