Тайна Дамы в сером - Ольга Строгова

Он перестал быть для нее высшим, недосягаемым в своем совершенстве существом. Он стал обычным человеком, таким же, как она, и мысль о союзе с ним не казалась ей больше такой уж невозможной.

Аделаида наклонилась и с новым и сладким чувством собственности поцеловала его в лоб.

* * *

Это новое, невыразимо приятное ощущение жило в ней и наутро, когда она проснулась в белой как снег и мягкой как пух постели собственного (еще на целых два дня!) дома. Карла рядом с ней не было, но снизу, из кухни, доносились приглушенные звуки и запах свежемолотого кофе.

Надо будет ему сказать, чтобы не пил так много кофе, лениво подумала Аделаида, вредно для сердца. Она не спеша поднялась, заглянула на пять минут в ванную и, накинув халатик, спустилась вниз. У стенной ниши, где висела верхняя одежда, она остановилась и достала его куртку, ту самую, в которой он явился к ней тридцать часов назад, – помятую, грязную, в земле и каких-то темных пятнах.

Надо будет отчистить, сказала себе Аделаида и повесила ее в сторону, подальше от своего нового пальто. Так, а здесь у нас что? Его плащ, в котором он был вчера. Серый, из непонятной ткани, и подкладка из какого-то темного меха, короткого, очень мягкого, может быть, даже настоящего.

Аделаида провела по подкладке ладонью. Во внутреннем кармане обнаружилось что-то плоское и прямоугольное – записная книжка, должно быть. Аделаида преодолела внезапно возникшее искушение, отвернулась от плаща и пошла на кухню.

Вопреки ожиданиям, на столе не было ни овсянки, ни яичницы с беконом, ни бисквитов с джемом – традиционной, по ее мнению, утренней пищи европейцев. Там был нежирный творог, мюсли и свежие фрукты. Проголодавшаяся Аделаида чуть заметно вздохнула.

Карл, колдовавший за барной стойкой над каким-то сверкающим, полным кнопок и рычажков, аппаратом, протянул ей высокий стакан с грейпфрутовым соком.

Сок был ледяной и такой терпкий, что у Аделаиды заныли зубы.

– Свежевыжатый, – сообщил Карл, – очень полезно для здоровья. Витамин С, сжигатели жира и различные антиоксиданты.

Колбаски бы сейчас, докторской, помечтала Аделаида, глядя, как он налил молока в тарелку с мюсли и начал с аппетитом есть.

Аделаида пододвинула к себе миску с творогом и обвела глазами стол в поисках сахарницы. Сахарницы не было. Аделаиде стало совсем грустно, но она не подала виду и мужественно улыбнулась наблюдавшему за ней Карлу. Из твоих рук, любимый, все, что угодно, хоть чашу с ядом…

– Ладно уж, – сказал Карл, – в холодильнике ветчина и сливочное масло, рядом с тостером порезанный батон, а на нижней полке в шкафу банки с медом и клубничным джемом.

Аделаида бросила на него благодарный взгляд и не спеша поднялась из-за стола.

В холодильнике и на полках было все то, что он сказал, плюс многое другое. Разъяснилось содержание пакетов и коробок, привезенных им вчера, – некоторых, но не всех. Несколько больших и средних коробок с этикетками и без все еще лежали под лестницей. Аделаида преодолела еще одно искушение и не спросила, что в них.

Вместо того, намазав очередной тост маслом и джемом, она спросила его о том, как он стал учителем.

Оказалось, что это произошло совершенно естественным путем и опять-таки благодаря его собственным детям.

Детям не понравилась швейцарская школа – там было слишком много предметов, и их преподавали слишком сухие, сдержанные педагоги. Детям не понравились преподаватели, которых Карл пытался нанять для их домашнего обучения, – мужчин они изводили насмешками над их нордической флегматичностью, а всех женщин моложе шестидесяти – ревностью к отцу. Женщины старше шестидесяти не выдерживали физической и моральной нагрузки и после первого же урока уходили сами.

Карлу пришлось снова отложить археологию, обложиться учебниками и учить их самому. И, к его огромному удивлению, у него получилось.

После недели занятий дочери попросили разрешения пригласить кое-кого из новых друзей. Сама по себе просьба Карла не удивила – он знал, что его дочери в состоянии найти друзей даже в безлюдной пустыне. Удивило его то, что друзья (пять-шесть мальчиков и девочек разного возраста) пришли не для того, чтобы играть или развлекаться. Они пришли послушать в его изложении историю Древнего мира и на всем протяжении часовой лекции по древним цивилизациям Центральной Америки сидели смирно, не вертелись, не отвлекались, а после лекции стали задавать ему вполне осмысленные и даже интересные вопросы.

Приходили они и на английскую литературу XIX века, и на немецкую филологию, и даже на математику, в которой Карл как преподаватель чувствовал себя не совсем уверенно.

А потом к Карлу пришел неожиданный гость. Взрослый, солидный, в высшей степени деловой человек. Отец одного из мальчиков, а по совместительству – вице-бургомистр Цюриха.

– У моего сына серьезные проблемы в школе, – начал он сразу, – а я убежден, что у него есть голова на плечах. Думаю, все дело в системе преподавания.

Он выжидающе посмотрел на Карла. Карл неопределенно-вежливо кивнул.

– Сын говорит, – продолжал бургомистр, – что если бы в школе были такие учителя, как вы, герр Роджерс, то он не прогуливал бы занятий.

Карл снова неопределенно-вежливо пожал плечами.

– Мы собираемся открыть новый гуманитарный лицей, – продолжал бургомистр, – и предлагаем вам должность его директора.

– Но я не учитель, – удивился Карл, – у меня даже нет диплома о высшем образовании.

– Сколько вам нужно времени, чтобы получить диплом? – спросил бургомистр, доставая записную книжку.

– Ну… года два.

– Шесть месяцев, – категорически заявил бургомистр, делая в книжке пометку, – а все экзамены сдадите экстерном.

– Но…

– Должность директора, – повторил бургомистр, вставая, – с самыми широкими полномочиями. Кадровые вопросы, штатное расписание, число часов на историю и археологию – целиком на ваше усмотрение.

После его ухода на Карла напали дочери.

– Отец, это правда, что вице-мэр предложил тебе открыть собственную школу?

– Правда, – сказал Карл, – но я…

– Это замечательно! – заявила младшая, Лусия, которая, несмотря на нежный возраст, верховодила всей компанией. – Это просто здорово! Своя школа! И мы будем в ней учиться!

– А в никакойдругой школе мы учиться не будем! – подхватили средняя и старшая.

– Ни в какойдругой, – машинально поправил их Карл и задумался.

Думал он примерно до пятницы. За это время дочери использовали весь проверенный арсенал упрашивания, нытья, угроз, лести и обещаний хорошо учиться. Но согласился он не только из-за этого. За те дни, что ему пришлось играть роль учителя, он почувствовал, что это занятие ему начинает нравиться.

– Это надо же – директор с широкими полномочиями, – мечтательно произнесла Аделаида, – у тебя там, наверное, есть все. И нормальный спортзал…