Вальс одиноких - Галина Врублевская

– Искупаемся? – Глеб вопросительно посмотрел на Иветту.

– А не холодно? У нас еще подогрев не включен. Приходи через три дня, на открытие аквапарка. Видишь, какой аврал – и мусор еще не весь убрали, и инструмент как попало разбросан. Завтра фонтан подключат, тогда все вылижем основательно.

– Нам ли, северянам, холодной воды бояться? Давай рискнем!

– Даже не знаю…

Сейчас ей, разгоряченной коньяком и близостью с Глебом, холодно не было. Она оттягивала момент, которого жаждала и боялась одновременно. Было ясно, как только они с Глебом окажутся в воде обнаженными… Внутренне она была уже готова к совместному купанию, однако нелегко вернуться к непринужденному супружескому общению после полугода раздельной жизни. Особенно трудно сделать первый шаг: раздеться при Глебе. Иветта решилась:

– Хорошо. Только, пожалуйста, отвернись. Иветта отошла в полутемный угол и стала снимать одежду. Глеб сделал несколько шагов к недостроенному фонтанчику, чтобы получше его рассмотреть. Лучистое устройство в виде колеса в центре фонтана вызвало приятные ассоциации.

– Похоже на петергофское солнышко, – заметил Глеб, вспомнив знаменитые фонтаны.

– Да. Так и задумывалось.

Иветта уже разделась и осторожно спустилась по ступенькам. Обновленный бассейн был неглубок, и вода закрыла Иветту лишь до плеч. Она плескалась в призрачном свете невидимых ламп, как сказочная наяда. Вот она опрокинулась на спину и заскользила по воде, а волосы рассыпались вокруг головы как нимб. Затем Иветта снова встала на дно и посмотрела, готов ли Глеб. Тот шарил у фонтана.

– А солнышко можно включить? – спросил он.

– Если подводка уже сделана, попробуй.

Глеб наконец нашел что искал: кабель-удлинитель, брошенный недалеко от фонтана. Соединить почти готовое сооружение с проводом труда не составляло. Механическое солнце замелькало спицами-лучами, разбрызгивая холодную воду. Уютное жужжание работающего фонтана оживило мертвенную тишину помещения. Одновременно включился водный поток, омывающий горку, сразу превратив ее в скользкий трамплин. Глеб, уже обнаженный, стоял перед Иветтой. В приглушенном свете настенных ламп его фигура казалась божественной. Иветта задохнулась от приступа любви:

– Давай, Глебка, ныряй. Или ты хочешь с горки скатиться?

Глеб взлетел наверх, весело шлепнулся на крутой склон и помчался по скользкому желобу, с трудом сохраняя равновесие на крутых виражах. Иветта зажмурилась в ожидании мощного всплеска от падающего тела пловца.

Спуск был стремителен. Глеб почувствовал, как у самой воды зацепился за какую-то штуковину, однако на такой скорости рассмотреть, что там, было нереально. В следующий миг он рухнул в воду, поднимая фонтаны брызг. И почти одновременно судорога безмерной любви или безмерной боли – как часто они бывают неразделимы! – взорвала тела обоих. Задетый рукой Глеба электрический удлинитель оторвался от солнечного круга и, описав дугу в воздухе, змеей нырнул в воду…

* * *

В городе продолжались ночные гулянья. И среди дымчатых облаков парил золотой ангел, оторвавшийся от шпиля Петропавловки. А чуть позади, взявшись за руки, – двое обнаженных влюбленных. И те немногие, кому дано было увидеть летящую троицу, совсем не удивились. Они подумали, что лазерное шоу над городом наконец-то получилось!