Вечно Алая - Изабель Ронин

– Что?

– Я не хотел, чтобы он снова тебя беспокоил.

– Калеб…

– Алая, он умер. Несколько лет назад. Твоя мама должна была знать об этом. Обычно о смерти уведомляют ближайших родственников. Он жил на улице, как бездомный. Обвинялся во взломе с проникновением, краже, торговле и употреблении наркотиков.

Я продолжала хранить молчание, и он сдвинул брови. У меня снова пересохло во рту.

– Я говорил, что больше никогда не позволю никому причинить тебе боль. Я должен был убедиться, что после инцидента с Беатрис-Роуз… – он сделал глубокий вдох. – Если ты злишься на меня…

Я обняла его, и он тихонько вздохнул. Я хотела ответить ему, поблагодарить и покрыть все его лицо поцелуями, но боялась, что, если заговорю, сразу распла́чусь.

– Ты не злишься на меня? – спросил он через секунду.

Я покачала головой и еще крепче обвила его руками. Возможно, он даже не догадывался, как много это для меня значит. Я потратила столько времени, думая о своем отце и опасаясь, что он вернется и снова сделает мне больно. Но в то же время переживала, что, если он все-таки этого не сделает, я так никогда и не узнаю, что же с ним произошло. Теперь я все знала.

– Со мной ты всегда будешь в безопасности.

– О господи, Калеб! – выдохнула я. – Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю!

Он нежно погладил меня по голове и убрал назад волосы, чтобы обхватить руками мое лицо. Он подошел еще ближе и поцеловал меня в лоб.

– Вот что я хочу слышать от тебя ежедневно, моя Алая.

– Я буду говорить это каждый день.

– Не сомневаюсь, – он ухмыльнулся и поцеловал меня в губы. – Пошли домой. Может, посмотрим какой-нибудь ужастик?

Я узнала кое-что новое о Калебе. Ему нравилось себя пугать.

Мы вернулись домой и уселись на диване перед телевизором. Калеб выбрал «Зловещих мертвецов», «Спуск» и «Джиперс Криперс».

Он вел себя нарочито шумно и весело, зажмуривался или, наоборот, широко распахивал глаза во время самых жутких сцен. Не прошло даже половины первого фильма, как он схватил одеяло, накрыл нас им и притянул меня к себе, обхватив за талию.

Если я и кричала в течение просмотра, то только потому, что во время тихих и напряженных моментов, когда я была сосредоточена на фильме, чтобы сильнее напугать меня, Калеб тыкал пальцем мне в ребра. Это срабатывало, но в качестве наказания он получил несколько оплеух.

К тому времени, когда первый фильм закончился, его щеки горели, а длинное и стройное тело тесно прижималось к моему. Когда же закончился третий фильм, я вскочила с дивана и пригрозила, что убью его во сне разрядом электрического тока.

Он засмеялся, вытащил меня из-под одеяла и повел на кухню. Мне показалось, что он достал всю еду из холодильника, прежде чем потащить меня в сад, где мы расстелили одеяло на траве и начали обедать.

Это был прекрасный день.

Прекрасный день с моим Калебом.

– Алая? – нежно позвал он.

Было жарко, солнце сияло высоко в небе. Калеб, в надежде хоть немного охладиться, снял рубашку и завязал на моей голове что-то, отдаленно похожее на хвостик.

Мы лежали на одеяле и смотрели на облака, но, когда взглянула на него, оказалось, что он смотрит не на небо, а на меня. При ярком солнечном свете его зеленые глаза выглядели потрясающе, а губы казались еще розовее, чем обычно. Калеб лег на бок, повернувшись ко мне лицом, его взгляд сосредоточился на моих губах. Я непроизвольно их облизнула.

– Чувствую себя так, словно уже женился, – прошептал он.

Когда наши глаза встретились, у меня сдавило горло. Он был такой красивый.

– Может, просто возьмем и сбежим? – спросил он.

– Кар нас убьет, – ответила я, затаив дыхание. – Она уже начала все планировать.

Мои мысли блуждали где-то, пока я наблюдала, как он пытается прикусить свою нижнюю губу.

– Да, – согласился Калеб. Он улыбнулся мне понимающей улыбкой. Этот негодный мальчишка отлично знал, как он на меня действует.

– Чем еще занимаются женатые пары? – продолжал он низким, глубоким голосом. Его пальцы неторопливо скользили по моей руке.

Я сглотнула.

– Нам нужно вымыть всю эту посуду.

Он высунул розовый язык и быстро облизнул нижнюю губу.

– Нет. Что-нибудь поинтереснее.

Я вскрикнула, когда он схватил меня за талию и притянул к себе.

– Что-нибудь очень-очень интересное, Алая.

– Калеб! – я оперлась ладонями о землю по обе стороны от его тела и отстранилась. – Сейчас… день!

– Да. Я заметил. – В его зеленых глазах плясали озорные искорки. – А знаешь, что еще я заметил?

Его грудь была теплой, а запах опьяняющим. Я чуть не сошла с ума, когда он погладил голую кожу на моей спине, а затем спустился вниз, схватил меня за ягодицы и начал описывать пальцем круги на внутренней стороне моего бедра.

– Калеб…

– Я заметил, – начал он, не прекращая нежно прикасаться ко мне, – что даже во сне я тебя чувствую. Чувствую, как ты пахнешь, как при виде меня загораются твои глаза. Я знаю тебя.

Он обхватил меня руками за талию, перевернул на спину и оказался сверху.

– Я так хорошо знаю это лицо. Лучше, чем свое собственное. Могу легко угадать твое настроение, угадать, что тебе нравится, а что нет. Меня тянет к тебе, и я не могу справиться с этим. Точнее, не хочу. Хочу продолжать узнавать тебя на протяжении всей моей жизни, Алая.

– О, Калеб.

– А теперь хочу кое-что тебе показать. Прогуляешься со мной?

У меня захватило дух, и я смогла только кивнуть в ответ. Он встал, а затем помог подняться и мне.

Калеб держал меня за руку и молчал все время, пока мы шли. Я не знала, куда он ведет меня, но осознавала, что с ним готова пойти хоть на край света.

Звук воды достиг моего слуха еще до того, как мы подошли к озеру. Мне было знакомо это место и этот лес. Я играла здесь, когда была ребенком и хотела ото всех спрятаться.

Как Калеб нашел это место? Оно было тайным оазисом, о котором знали только местные жители.

Я с любопытством посмотрела на него. Он отпустил мою руку и пошел вперед. В нескольких метрах от нас над озером проходил деревянный мостик, и Калеб не спеша пошел по нему. Когда он добрался до середины, остановился. Его губы медленно растянулись в нежной улыбке, и он посмотрел куда-то.

Я понятия не имела, что происходит и почему мое сердце начало бешено биться в груди, но догадывалась, что отчасти это из-за того, что все вокруг выглядит так знакомо.

Калеб наклонился и снял ботинки, а затем сел на край мостика и свесил ноги вниз. Они опустились в воду. Он смотрел вдаль и, казалось, погрузился в воспоминания.