Внутренний огонь - Дженнифер Арментроут

Но не сейчас.

Я стала достаточно взрослой, чтобы знать, что на самом деле означают эти слова.

– Что ты только что сказала? – опустив руки на колени, спросил он.

О боже.

Я крепче стиснула края халата и покосилась на дверь в поисках хоть какого-то спасения.

– Я сказала: «Заслуживаю, чтобы со мной встречались не только из-за чувства вины».

– Я не об этом, – угрожающе спокойным голосом пояснил он.

Губы задрожали, сердце заколотилось в груди. Слова обжигали кончик языка, словно угольки. Эти два коротких слова было легко сказать. Люди постоянно говорили их, но я думала – нет, знала, – что, когда ты искренне говоришь о своих чувствах, произнести их невероятно трудно.

У старой Джиллиан никогда не хватило бы смелости повторить их. Но я больше не была ею.

Я расправила плечи и вздернула подбородок.

– Я сказала, что люблю тебя.

Что-то непонятное мелькнуло на его лице.

– Ты любишь меня?

– Да. – Я с трудом сглотнула. – Любила, когда мне было восемь. И когда мне было двенадцать. Любила тебя, когда исполнилось двадцать… И все еще люблю тебя.

Брок встал.

– Если любила меня все это время и любишь сейчас, почему не спросила, о чем я подумал, когда впервые увидел тебя в ресторане? Что почувствовал, когда понял, что ты отправилась на второе свидание с тем парнем? Когда проснулся с тобой в объятиях в первый раз? Когда мы впервые поцеловались?

Мурашки побежали по телу, Брок шагнул ко мне.

– Ты могла спросить меня, что я ощутил, когда впервые оказался в тебе, и каждый раз после этого. Если любила меня все это время, почему не спросила, люблю ли я тебя?

Воздух вырвался из легких, его слова окутали меня, словно теплый шелк.

Он замер в метре.

– Я не рассказываю тебе о Кристен, потому что эта глава моей жизни закончилась. То, что произошло с ней, осталось в прошлом. Это никак не влияет на то, что я делаю сейчас. И уж точно не имеет к нам никакого отношения. Может, звучит холодно и грубо, но это правда. Ты права, я должен бы рассказать тебе, что она звонила и писала. Если бы мы поговорили об этом, ты была бы готова к тому дерьму, что она вывалила на тебя. Я сожалею.

Я выпустила ткань халата из рук.

– Теперь давай вернемся к тому, что я якобы чувствую себя виноватым из-за того, что Кристен потеряла ребенка. Расстроило ли это меня? Да. Переживал ли я из-за то, что ей пришлось пройти через это в одиночку, потому что меня не было рядом? А меня не было рядом. Я был в Австралии, когда это произошло. Из-за этого я чувствую себя виноватым. Следовало быть рядом и помочь пережить случившееся. Но я не чувствую себя виноватым за то, что она потеряла ребенка. Не знаю, что Кристен еще тебе сказала…

– Она сказала, что вы часто ссорились и что она расстроилась из-за того, что тебя не было рядом.

Ироничная и горькая усмешка заполнила тишину.

– Может, она думает, что это я во всем виноват. Да, мы ссорились. Со всеми бывает. Но, черт подери, вопреки распространенному мнению, мне не хочется постоянно чувствовать себя дерьмом.

Я расправила халат и опустила руки.

– А насчет того, что я встречаюсь с тобой из-за чувства вины. – Его губы сжались в тонкую жесткую линию. – Не стану отрицать, что чувство вины мучало меня и иногда бывают моменты, когда оно дает о себе знать. Я знаю, ты не винишь меня. Было время, когда мне хотелось, чтобы винила. Вот только теперь я чертовски рад, что этого не произошло. Но не ожидал от тебя вывода, что наши отношения порождены чувством вины.

Брок замолчал и закрыл глаза, словно не мог больше говорить, и я поняла – именно в тот момент, – что причинила ему боль. Причинила боль этому сильному, как физически, так и морально, человеку. Ранила его своим сомнением.

В горле образовался горький комок, и я сделала неглубокий вдох.

– О чем ты подумал, когда впервые увидел меня в ресторане?

Он посмотрел на меня.

– Я обрадовался, что встретил тебя. И подумал, что ты выглядишь красивее, чем я представлял себе. Подумал: не стоит приближаться к тебе, чтобы ты не узнала, почему я был там, но не смог справиться с желанием услышать твой голос.

С губ сорвался судорожный вздох.

– Что ты почувствовал, когда я сказала, что снова встречаюсь с Грейди?

Губы Брока дрогнули.

– Мне захотелось ударить кулаком в стену.

– Что ты почувствовал… Что ты чувствуешь, когда просыпаешься со мной в объятиях? – хриплым голосом спросила я.

– Невероятное спокойствие, которое не ощущал все эти чертовы годы, – ответил он, и его глаза потеплели. – Словно я оказался дома.

Ох.

О боже.

Глаза защипало от слез.

– А когда поцеловал меня? Когда наконец-то оказался во мне?

– Почувствовал, что это был первый, лучший и последний раз.

Он сделал еще один шаг и оказался прямо передо мной. Я подняла голову вверх, и он медленно обхватил мое лицо руками.

– Думаю, ты забыла задать еще один вопрос.

Его лицо расплылось в пелене слез.

– Ты любишь меня?

– Я люблю тебя… – Он склонился надо мной, и по телу опять побежали мурашки. – Люблю так, как не мог позволить себе, когда мы были моложе. Я люблю тебя, потому что ты не только милая, но и добрая. Потому что в тебе есть огонь, которого ты даже не замечаешь, но его вижу я. Ты сильная и выжила, несмотря ни на что.

Слеза покатилась по щеке, и Брок стер ее большим пальцем. Я не могла вымолвить ни слова. А если бы и попыталась, тут же разрыдалась бы. Даже в самых смелых мечтах не предполагала, что услышу от него эти прекрасные слова. Сердце едва не разлетелось на куски от счастья, словно дамба, готовая прорваться в любой момент. Мне хотелось смеяться и плакать. Хотелось танцевать и сжимать его в объятиях.

Он любил меня.

– И в чувствах, которые я испытываю, нет ни капли вины. – Он снова провел большим пальцем по моей щеке, ловя еще одну слезу. – Я никогда и ни к кому не испытывал таких чувств. Я люблю тебя. Ты моя первая, – сказал он, прижимаясь губами к глубокому шраму на щеке. – И будешь единственной.

Брок поцеловал левый уголок моих губ, потом правую сторону челюсти.

– Я люблю тебя, Джиллиан.

У меня не было слов.

Я обхватила его за плечи и повернула голову, слепо ища его губы, а потом все вышло из-под контроля. Халат полетел на пол. За ним последовал его свитер. Мы срывали одежду друг с друга до тех пор, пока на нас ничего не осталось.

Его ладони сжали мои бедра, одним резким движением он поднял меня над полом и опустил на кровать. Я даже не успела ахнуть от неожиданности, как он навис надо мной, заключая в клетку из рук и тела. Брок наклонился и обрушил на меня страстный поцелуй, наполненный любовью и возбуждением. Сердце затрепетало, кровь словно превратилась в нечто обжигающее.