Потерять и обрести - Бертрис Смолл

– Сделаю, хозяин! – мгновенно отозвался Саша. – Я сразу понял, что она вам подойдет. Неужто я не знаю, какая вам нужна?

– Гм, да… – в задумчивости пробормотал князь, провожая взглядом карету. – Поторопись, Саша.

Саша выбежал из комнаты. Неторопливо последовавший за ним князь спустился по лестнице на первый этаж и с некоторым удивлением посмотрел на многочисленных служащих, склонившихся над лежавшими на письменных столах гроссбухами. Навстречу ему бросился хозяин компании.

– Смею надеяться, мы сумели вам помочь, ваше сиятельство.

– Да, – буркнул, не глядя на него, князь. Затем все так же неторопливо вышел из дома и сел в свою карету.

А Саша тем временем быстро шагал по Невскому проспекту, не упуская из виду карету английского посла. Это был стройный молодой человек среднего роста с необычайно красивым лицом. Он напоминал купидона с русских пасхальных картинок, только повзрослевшего. И кудрявые локоны его были не золотистыми, а темными, глаза же – не голубыми, а черными и блестящими, как спелые вишни. Одет он был по-крестьянски – в широкие штаны и рубаху с широкими рукавами и вышитым воротом нараспашку, но сшиты рубаха и штаны были из очень дорогой материи, а на ногах его красовались мягкие сапоги из прекрасно выделанной кожи. В проеме же рубахи виднелась тонкая золотая цепочка.

Карета свернула с главного проспекта и, сделав еще несколько поворотов на боковых улицах, въехала в открытые железные ворота четырехэтажного кирпичного здания, стоявшего на набережной Невы. Тут же появившийся лакей помог красивой даме в сверкающем золотистом платье выйти из кареты. Когда же она поднялась по ступенькам, он открыл перед ней дверь.

Саша подождал, когда карета поедет на задний двор, к конюшням. Затем, улучив момент, проскользнул вслед за ней на территорию посольства.

– Эй, чего надо?! – окликнул его кучер посольской кареты.

– Добрый вечер, – приветствовал кучера Саша на прекрасном английском. Единственный сын любимой служанки покойной княгини Черкесской, он обучался вместе со своим нынешним хозяином и свободно говорил на нескольких языках, что было крайне необычно даже для дворовых крепостных, находившихся в привилегированном положении. Но княгиня находила развлечение в том, что давала образование крепостному. К тому же она использовала его в качестве своеобразного спарринг-партнера для своего сына, который, к своему удивлению, вдруг обнаружил, что крепостной мальчик может быть не менее сообразительным, чем он. Присутствие рядом Саши подстегивало стремление княжича Алексея к занятиям. Ведь это же немыслимо, чтобы какой-то крепостной оказался хоть в чем-то лучше него!

Кучер с подозрением посмотрел на Сашу.

– Чего ты хочешь? – повторил он вопрос.

Посольский кучер терпеть не мог Россию и русских, но в посольстве платили гораздо больше, чем в любимой Англии.

Саша тоже не любил иностранцев за их заносчивость, однако дружески улыбнулся дородному кучеру.

– Кто та красивая леди, которую вы только что привезли сюда? – вежливо спросил он.

– Кто хочет это знать?

– Мой барин. Он князь.

В воздух взлетела серебряная монета, и кучер ловко поймал ее. Через пять минут Саша знал о прекрасной даме все, что было известно о ней кучеру.

– Спасибо, друг! – поблагодарил он англичанина и поспешил покинуть территорию посольства.

Зная Санкт-Петербург как свои пять пальцев, Саша выбрал самый короткий путь и уже довольно скоро подходил ко дворцу князей Черкесских. Войдя через черный ход, он, не теряя ни минуты, поднялся наверх в личные покои князя, которого застал в постели с любовницей. Об этой женщине Саша знал только то, что она иностранка. Его мало интересовало, кем были многочисленные любовницы и любовники его барина, их всех он ревновал к нему. А эта мерзкая сучка со светлыми волосами, напоминающими по цвету солому, и странными, похожими на желтый янтарь глазами его особенно раздражала. Одета она была в ночную рубашку из такой прозрачной ткани, что было непонятно, зачем она вообще нужна. Женщина полулежала напротив князя с самодовольной улыбкой на губах.

– Ну? – произнес князь Черкесский. – Что удалось узнать?

– Особо ничего, ваше сиятельство. Посольский кучер сказал только, как зовут эту даму. Больше он ничего о ней не знает. Ему приказали подъехать к ее яхте и привезти в посольство. Как он ее вез, мы и сами видели.

Любовница князя, насторожилась и, приподнявшись, резко спросила:

– Ты собираешься заменить меня кем-то, Алексей?

– Нет, моя радость, – спокойно ответил тот. – Но если ты еще раз заговоришь со мной таким тоном, обязательно заменю.

Женщину, вопреки ожиданиям Саши, ответ не рассердил, напротив, успокоил, и ее белые полные руки нежно обвили шею князя.

– О, Алексей, я люблю тебя! Я ужасно боюсь потерять тебя, из-за этого и бываю порой несдержанной.

– Ты должна понять, что я настоящий джентльмен. И должна доверять мне. Когда ты мне надоешь, я сообщу тебе об этом должным образом.

– Тогда объясни, зачем ты посылаешь Сашу следить за женщинами на петербургских улицах.

Князь улыбнулся, и как-то очень странно. И сейчас с обнаженными зубами, казавшимися особенно белыми на фоне загорелого лица, он вдруг стал чем-то походить на волка. И это при том, что князь Черкесский казался весьма привлекательным мужчиной: был широкоплеч и широк в груди, имел тонкую талию, узкие бедра и длинные сильные ноги. Выразительные холодные глаза его напоминали кусочки полированного черного агата, и к ним очень шли коротко остриженные черные волосы. Особый шарм лицу князя придавал безукоризненно прямой нос и красивый разрез рта. Однако плотно сжатые губы наводили на мысль о жестокости.

– Что ж, не вижу причин, по которым это надо скрывать от тебя, дорогая, – сказала он, отстраняя от себя руки любовницы. – Саша ходил сегодня в магазин Бимберга за лайковыми перчатками, которые так тебе приглянулись, и увидел там женщину необычайной красоты – такую, как я ищу уже в течение нескольких лет. Да, именно такую, какая мне нужна.

– Нужна тебе, Алексей?

– Да, для моей фермы. Я давно ищу подходящую пару для своего племенного жеребца Луки. Лука способен производить на свет дочерей, в отличие от своего брата Павла, от которого рождаются только сыновья. Я за последние пять лет нашел для Павла несколько чудесных напарниц, и они уже родили восемнадцать великолепных белокурых мальчиков, за которых можно будет получить целое состояние, продав на базарах Ближнего Востока и Средней Азии. У Луки тоже уже есть несколько напарниц, но все они, к сожалению, на него не похожи. Вот я и ищу женщину такой же редкой масти, как у него. Тогда у их дочек волосы будут не просто светлые, а серебристые. Турки за таких готовы выложить любые деньги, и продавать их можно будет уже по достижении пятилетнего возраста. – Он перевел взгляд на Сашу. – Так, кто же она, эта женщина?

– Пока, как я уже сказал, ваша светлость, мне удалось узнать только ее имя. Это леди Миранда Данхем.