Музы дождливого парка - Татьяна Корсакова

Нишув основанииколонны Акимувидел, когдаубирал с полаосколки разбившейсячашки. Оттуда,из зияющегопровала, тянуломогильнымхолодом, а ещетам что-то было.

Шкатулкаиз почерневшегоот временидерева, полнаяудивительныхи непостижимыхвещей. Вещей,наполненныхжизнью и воспоминаниями.Шкатулка быладорога СаввеСтрельникову,дорога до такойстепени, чтоон хранил еев тайнике.

Перебираяна первый взглядсовершеннобесполезныепобрякушки,Аким почувствовалпостороннееприсутствие.Затылка коснулисьхолодные пальцы,в уши прокралсянеразборчивыйшепот.Онобернулсяс такой стремительностью,что закружиласьголова.Ничего необычного— мертвоецарствомертвыхмуз.Откуда же тогдаэто выстуживающеедушу ощущение,что статуинаблюдают заним из-подполу прикрытыхвек? Показалось!Это всеиз-заволнения,оттого,что исполнилось,наконец, то, очем мечталось.

Ондействовалс холоднойотстраненностьюзаправскогопреступника.Сначала уничтожилвсеследы пребыванияв павильонеНатальи, убралосколки,протер пол,прикатил впавильонсадовую тележку.И толькопотом подошелк ожидающейсвоего часаУрании. Пришлосьпопотеть,перекладываястатую на тележку,но у него всеполучилось.

Сошкатулкой тоженужно былочто-тоделать.Сначала Акимхотел ее сжечь,чтобы оборватьсамую последнююнить, связывавшуюСаввус этиммиром, но, ужеразжигая костерв дальнемуголкепарка, передумал.Пустьшкатулка остается.Есть в ней что-тонеразгаданное,непостижимое.Возможно,изучив ее содержимое,онкогда-нибудьсможетпонятьненавистногоСаввуСтрельникова.

Шкатулкатак и осталасьс ним. Не проходилодня,чтобыАким не доставалее, не рассматривалдопоследнейтрещинки, домалейшей складочкизнакомые побрякушки,до сих пор непонятые, неразгаданные.

Засвою преданностьон попросилу Натальи небывалого,просил и боялся,чтоона откажет.Натальиналюбовь давноотболела,облетелаосеннейлиствой, превратиласьв горстку пепла,но его собственныечувстваосталисьсильныдо сихпор.Может, дажесильнее,чемраньше. Тольколишь всегдабыть рядом, немешатьи, точноверный пес,являтьсяпо первомузову хозяйки.Видеть Наталью,видеть дочьи внучку. Воти все, чтоему нужноот жизни.

Онасогласилась.Аким так и неузнал, чегостоило ей эторешение,простопринялегокак королевскуюмилость, какотпущениегрехов.

Наверное,он бы смирилсяс единственнымусловиемНатальи, приспособился,научилсядовольствоватьсяворованнымсчастьеми вежливымиулыбками девочек,которыеникогдане узнают, кемон им приходится.Но даже ворованноесчастьедлилосьнедолго...

Сначалаумерла Светлана,следом пришелчередТамары, а когдапогибла Юленька,Аким возненавидели себяза то,что не сумелзащититьединственногоребенка, и Наталью,котораяне уничтожиланенавистныйпавильон ещетогда,после самоубийстваСветланы, имуз, которыенаблюдали заего страданиямисмногозначительнымиусмешками. Нобольшевсегоон ненавиделмертвогоСаввуСтрельникова,своим гениемпризвавшегов этот мир чудовищноеи непостижимоезло. ТеперьАкимчасами просиживалу ног каменнойУрании,перебиралсодержимоестарой шкатулки,пытаясьразгадать самыйстрашный исамый последнийсекретСаввы. Ничегоне выходило,он был слишкомобычным, слишкомчеловечным,чтобыпостичь непостижимое.

Ещепочтитридцатьлетпролетели какодин день.Акимпо-прежнемуоставалсямолчаливойтеньюбывшейсупруги,ееединственнойопорой.Выросли дети,сединаубелила головуНатальи, он сампревратилсяв жалкого старика,и только мертвыемузыоставалисьмолодыми.А потомкажущеесяблагополучиепошлопрахом.Сначала покончилс собойМаксим,потомупалас лестницы истала инвалидомНаталья,а Марта,единственнаягорячо любимаявнучка,как-то в одночасьеиз неугомоннойозорницыпревратиласьв девушку сльдинкой вместосердца. Акимчувствовалэту колючуюльдинку, чувствовалболь, которуюонапричинялаМарте,но ничем не могпомочь. Он далНаталье обещаниене вмешиваться...

Апотом началосьсамоестранное, совсемуж непостижимое.Не точтобы в памятиАкима случалисьпровалы,но бывалимоменты,когда он обнаруживална одежде следымраморнойкрошки, а наладонях кровавыемозоли, когданаутро чувствовалсебя совершенноразбитым,словноцелую ночьпровел без сна.Пониманиетого, что происходит,ещене пришло,но вдуше поселиласьтревога.

Акимне навещал своюУранию большегода,сознательноотдаляясьот еехолодной, неувядающейкрасоты, покаоднаждыранним утромне увидел знакомыйсилуэтсквозь подернутоедымкойстекло павильона.

...Воцарившаясясреди остальныхмуз Ураниясмотрела нанего с ласковойнасмешливостью,улыбаласьулыбкоймолодойНатальи, протягиваларуку,словножелала коснутьсяегощеки. Уже непросто статуя,ещене живая,но уже и немертвая, завершенная...

Этобыла самаястрашнаяошибка в егожизни. Ошибкуэту он не сможетпростить себедо конца дней.Не нужнобыло показыватьстатую Наталье,не нужно былопугать недобрымпредзнаменованием.Он и не собирался,покавдруг не обнаружилсебястоящим междукаменной Натальейи Натальейживой...Впрочем, теперьэто было уженеважно, важнодругое, то, чтоименно его рукапоставилаточкув смертномприговорелюбимойженщине. Натальяумерлаиз-занего,из-затого, что многолет назаду негоне хватило духуизбавитьсяот еекаменногодвойника...

Теперьу Акимаоставалсяодин-единственныйсмысл в жизни.Он долженраз инавсегда разобратьсяс окаяннымнаследиемСаввы.Уничтожитьпроклятье,защитить Марту.Озарение пришлов тот момент,когдаАким убиралсяв рабочем столе.Альбом длянабросков былкуплен им нескольколетназад, нонарисоватьхоть что-нибудьна хрусткихмелованныхстраницах нехватило духу.Этот альбом,прощальныйпривет егомолодостии немойукор его нынешнейтрусости,былзаполненего собственнойрукой большечем наполовину.С каждой страницына Акима смотрелаНаталья. ИлиУрания?.. А одеждабыла в мраморнойкрошке... А рукив кровавыхмозолях... И ночиказались,до самого донышказаполненычем-то ускользающим,отнимающимсилы...

Кто-товоровал егожизнь. Кто-тонагло и бесцеремоннопользовалсяего телом, навыкамии талантами,чтобыподвести Натальюк последнейчерте. Осталосьлишьнайти того, ктоспособен натакое злодейство.

Пыльныечасы в архивефонда СаввыСтрельникова,черно-белые— надсемейнымиальбомами,бессонные —надбиблиографиейврага,пахнущиелилиями —у ногкаменной Урании.Это Уранияподсказалаему разгадку,взглядом из-подполу прикрытыхвек указалана колонну.Он уже почтизабыл про тайник.Забыл, а благодаряУрании вспомнил.