Ошибка в формуле любви - Дарья Лаврова

Приближалась суббота. С воскресенья до пятницы времяускорялось и проносилось слишком быстро, а к утру субботы начинало резкозамедляться. Минуты тянулись, как часы. Так медленно, что даже интересныезанятия на курсах при институте не могли меня отвлечь от наблюдений за часамина мобильнике. Обратный отсчет – до встречи осталось три часа, два, один…

Выбежала из института, на ходу застегивая куртку. У колонныкрутилась знакомая фигура в длинном пальто и клетчатом шарфе. Под мышкой пареньдержал сумку – похоже, с ноутбуком.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, тихо подойдя кнему сзади. Грузд чуть не подпрыгнул от неожиданности и тут же обернулся.

– Я что делаю? – переспросил он. – Это ты что тутделаешь?

– Вообще-то я сюда уже почти месяц хожу на курсы, –ответила я, когда мы шли к остановке трамвая. – Каждую субботу с девятиутра до пяти вечера.

– Вот и я тоже, – сказал Гриша. – Надо же! Ты что,получается, инженером будешь?

– Ну да, – улыбнулась я. – Моя будущаяспециальность – промышленное и гражданское строительство. У меня даже бабочки вживоте порхают, когда я об этом думаю.

– Ну ты даешь, Машка! – удивился Гриша. – Респект.Не ожидал.

– А ты куда собираешься поступать?

– Геология и разведка полезных ископаемых.

– У нас и такое есть? – удивилась я.

– У нас много чего есть, – улыбнулся Гриша. – А тыпочему решила в строители пойти?

– Я с детства об этом мечтала, – призналась я. – Вшесть лет начертила проект дачи. Крутой коттедж получился, в три этажа, сбалконами и подземным гаражом. Правда, дачу мы так и не построили. Снимали домна лето у знакомых, а мне всегда хотелось, чтобы свой был… –задумалась. – Так что, мы сегодня в караоке идем?

– Конечно! Первая песня моя! – сказал Гриша, и мы зашлив метро.

* * *

Стоило нам с Груздом появиться у подъезда Кати, как она тутже подбежала ко мне, схватила за руку и отвела в сторону. Лицо у нее при этомбыло очень довольное. Она еле сдерживала улыбку.

– Машка, какая же ты молодец, что привела сюдаГрузда, – прошептала она. – Ты даже не представляешь, какой онхороший.

– Кать, я ничего не понимаю. Что случилось?

– На прошлой неделе Гриша пообещал Саше фотки Жанны Фриске,которые сделала его сестра. Помнишь?

– Помню.

– Гриша на неделе отдал их Саше, а там такое…

– Что? – испугалась я.

– В общем, неудачные кадры. Она там без косметики… в общем,совсем не такая, какой ее полюбил Саша. Представляешь, любовь у него – как рукойсняло! Ночью он даже альбом с ее фотками удалил. Там больше трехсот фоток было!Так что теперь все будет хорошо.

– А если он не будет больше приходить сюда? – спросилая.

– Будет, – улыбнулась Катька. – Это же его друзья!Зачем же от них отказываться из-за какой-то Жанны Фриске?!

– Хорошо. Я рада за тебя.

– Ой, а я-то как рада! – прыгала от счастьяКатя. – Знала бы я, какой Грузд хороший, сама бы притащила его втусовку!.. Кстати, тебе очень хорошо с новым цветом волос.

– Спасибо.

– Для Ильи старалась?

– Да нет, просто так…

– Ой, да ладно, так я тебе и поверила!

– О чем спорим? – Герой нашего разговора подошел к нам,он ел мороженое из «Макдоналдса» и смотрел то на меня, то на Катю.

– Мальчиков обсуждаем! – хихикнула Катя и, загадочноулыбаясь, отошла в сторону.

Илья стоял рядом, ел мороженое и продолжал смотреть на меня.Интересная у него манера смотреть. Он выше меня, но все равно, глядя на меня,как бы задирает нос и пялится свысока. Странно как-то. И приятно, и неуютно.

– Как делищи? – спросил он буднично.

– Нормально, – пожала плечами и отвела глаза в сторону.Еще три секунды – и начну краснеть, наверное.

– Любишь мороженое?

– Люблю, – ответила я, набравшись смелости и подняв нанего глаза.

– Я тоже, – улыбнулся Илья. – Особенно вот это, скарамелью.

В стакане оставалось еще больше половины мороженого.Наверное, он только начал его есть. Илья аккуратно зачерпнул ложкой мороженое,захватив немного карамели, и протянул мне.

Чего он хочет? Покормить меня с ложечки? Не знаю, чтоделать. Вообще не понимаю! С чего вдруг?

– Не хочешь? – удивился Илья.

– Хочу, но…

– Как хочешь, – отвернулся он. – Мне большедостанется.

Оставшийся вечер я провела в компании Юли и Саши. Ильябольше не подходил ко мне и ничего не предлагал. Казалось, он даже обиделсянемного, что я отказалась есть его мороженое.

Становилось скучно. Разговоры Юли больше не увлекали меня.Все это как-то резко стало неинтересным и ненужным. Фанаты, встречи… Мне нуженбыл лишь Илья. Я хотела видеть только его, а субботние встречи – единственнаявозможность для этого. Я ведь из-за него сюда хожу…

Задумавшись, я не заметила, как он оказался рядом наскамейке – с новым стаканом мороженого. Даже сидя, Илья умудрялся смотретьсвысока! Весь такой ироничный. Мне казалось, он уже понял, что понравился мне.

– А тебе кто нравится? – прямо спросил он. Блин!Неужели он думает, что вот так возьму да и признаюсь ему в своих чувствах?

– В смысле? – переспросила я, делая вид, что не понялавопроса.

– Ну кто тебе нравится? – повторил Илья. – Билан,Александр Рыбак, Тимати… еще кто там? Чадов, Пэттинсон… Ну?

– Чадов играл вампира в «Дневном дозоре», – ответилая. – Его Костей звали, а в конце убили. Мне, кстати, он больше нравится вроли вампира, чем Роберт. Свой такой парень, будто с соседней улицы. Люблю этотфильм. Даже плачу иногда в конце…

– Понятно, – улыбнулся Илья. – Значит, фанаткаЧадова?

– Нет, – улыбнулась я.

– У нее плакат Билана в комнате висит, – влезла вразговор Катя.

– Да? – обрадовался чему-то Илья. – Любишь его?

– Нет! – засмеялась я, а потом добавила тихо: –Уже нет.

– Как так? – картинно расстроился Илья. Мне дажепоказалось, что он издевается. – Почему?

– Ну-у… – протянула я. – У него уже есть девушка,так что…

– Ну ясно, – вздохнул он. – Маш, ты нерасстраивайся. Будешь?

Перед моим носом снова появилась пластмассовая ложка смороженым. Сливочное, чуть подтаявшее, мягкое, с карамелью… Как же я люблю его.Перевожу взгляд с мороженого на Илью и обратно. Ничего ужасного не случится,если я попробую?