Волшебная ночь forever - Марина Туровская

После пятого звонка трубка отозвалась стадионным гулом транслируемого футбольного матча. Муж ответил после некоторой задержки, и Елена не сомневалась в причине задержки – Игорь соображал, кому принадлежит высветившийся на определителе номер, чтобы в соответствии с этим выбрать манеру разговора.

Футбольный комментарий перебил негромкий, но убедительный кашель.

– Алло, Леночка, ты?

– Я, родной, я. – Брошенный на стол бюстгальтер давал хороший стимул для выяснения отношений. – Слушай, Игоряша, забыла утром спросить. А чей бюстгальтер лежал в нашем грязном белье?..

Следующая партия кашля получилась громче и надсаднее.

– А-а-а-а… Не знаю.

– Ну, естественно, что не знаешь, но попытайся вспомнить… Черный, в белый горошек, с кружавчиками.

– Уф, напугала, – в трубке послышалось бульканье наливаемой жидкости в бокал. – Это ж твой бюстгальтер, ты комплект себе за бешеные деньги на 8 Марта покупала.

– Покупала, но не черный с белым, а совсем наоборот, зеленый и без кружев. И как может быть моим бюстгальтер первого размера, если у меня полтретьего?

Лена поправила пиджак на весомо выпирающей груди и с нетерпением ждала версию мужа. Понятное дело, что опять соврет. Интересно – как?

В рубке взревел стадион, и Игорь захлопал в ладоши, заулюлюкал, тройку раз прокричал: «Го-ол!» – в общем, как мог, ушел от ответа.

– Наши забили второй гол! Итальянцам!

– Очень рада, – сказала Елена с теплотой диктора, зачитывающего сводку торгов финансовой биржи. – Очень рада, что наши забили второй гол, но не заговаривай мне зубы… Что там с бюстгальтером? Вспоминаешь?..

– А-а-а… – Игорь вспомнил, что простужен, и добавил в голос хрипотцы. – Позавчера, когда ты до одиннадцати на работе засиделась, ко мне ребята заходили. С бабами. Наверное, кто-то у дивана в гостиной забыл, а Татьяна подобрала и смахнула в грязное белье.

– Слушай, муж родной, – Елена разозлилась, – что ты гонишь, конь педальный, какие друзья с бабами, тем более – позавчера? Я на этой неделе приходила с работы в десять и ни разу тебя дома не застала. Заканчивай пить, ты даже соврать убедительно не можешь.

– Я не пьяный, я больной. У меня температура.

– Температура у тебя?.. – Елена швырнула бюстгальтер в ящик стола. – Симулянт! Твое счастье, что меня директор обедать ждет, вечером поговорим…

Зайдясь в кашле, Игорь просипел жалостливым голосом:

– Я вечером работать пойду.

– Куда ты вечером? Ра-бо-тать?! Ну, ты сказочник.

Оглядев телефонную трубку, Елена с размаху кинула ее на базу.

Выйдя в секретарскую, Елена бормотала слова, которые она обязательно употребит в выяснении отношений с мужем.

Зоя, сидя за своим столом, одной рукой сняв туфлю на высоком каблуке, разминала пальцы ноги, другой она держала телефон.

– Эти вопросы решает только финансовый отдел… Не надо волноваться, записывайте телефон…

Как всякий нормальный человек, Елена не терпела, когда она нервничает, а рядом кто-то спокоен. Встав перед столом секретарши, она, стараясь показать, что совершенно спокойна, ядовито спросила:

– А что ты тут, собственно, делаешь, Зоя? Я тебя час назад уволила.

Закрыв трубку ладонью, Зоя зашептала, как бы не слыша замечания:

– Владимир Самуэльевич просил не забыть взять с собой отчет по рекламе. – Убрав ладонь с трубки, она продолжила говорить: – Вам лучше все условия уточнить в бухгалтерии. До свидания… Елена Николаевна, секундочку, я список несрочных звонков скинула на ваш компьютер.

Держа в обнимку папку с отчетом, Елена с женской завистью рассматривала стройную фигуру Зои, красивое лицо, изящный костюм.

Зоя, в свою очередь, задержала взгляд на дорогих туфлях Елены и трех кольцах, каждое из которых представляло произведение ювелирного искусства и стоило как российский автомобиль «Лада».

В руке Елены зазвонил телефон.

– Алло? Да, Владимир Самуэльевич, уже спускаюсь… Зоя, есть определенные правила… опаздывать нельзя, понимаешь?

Зоя почти серьезно кивнула головой.

– Понимаю.

– И договор, – Елена постучала пальцем с белым маникюром по бумагам на столе, – нужно доделать сегодня.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, Елена остановилась у окна. На газоне действительно зеленела травка и расцвели солнечные одуванчики.

В буфете директорский столик был отгорожен витражной ширмой от остальных столов. И салфетницы на нем стояли не пластмассовые, а мельхиоровые, и вазочка не с искусственными цветочками, а со свежими мелкими тюльпанами.

Директор, непривычно серьезный и сердитый, просматривал толстый глянцевый журнал «Кто есть кто в российском бизнесе», особо внимательно вглядываясь в собственную фотографию и пояснительную статью.

Рядом с журналом Елена положила отчет по рекламе и села напротив директора. Около нее тут же возникла буфетчица с блокнотиком и ручкой в руках.

– Как всегда, Елена Николаевна?

– Да, Бэла, минеральную воду без газа. Еще я возьму курицу, запеченную в сыре с апельсинами. Володя, что за журнал?

Подвинув журнал к Елене, Владимир Самуэльевич провел рукой по глянцу обложки.

– «Кто есть кто в российском бизнесе», тысяча двести фамилий, я под номером тридцать девять. Наращиваю рейтинг, для фирмы полезно. – Дождавшись, когда Елена откроет нужную страницу, он довольно продиктовал буфетчице. – Мне тоже две порции курицы в апельсинах, Бэлочка, бокал шампанского «Брют» и черный виноград на десерт.

Выдержав приличествующие две минуты для рассматривания фотографии директора и прочтения статьи о нем, Елена перевернула страницу и увидела фотографию полного мужчины с носом Жерара Депардье, маленькими глазками и ртом Жириновского.

– Ну и рожа. А ты, Владимир Самуэльевич, получился замечательно. С лоском.

– Спасибо. За одну фотографию штуку евро заплатил, за статью десять. – Рядом со столиком материализовалась Бэлочка с подносом, поставила перед Еленой минеральную негазированную воду, перед директором бокал с искрящимся в луче солнца шампанским. Владимир сделал глоток и наклонился к Лене. – Лен, куда тебе столько денег? Ты работаешь по двенадцать часов ежедневно, только в воскресенье отдыхаешь.

Елена продолжала листать журнал, внимательно вглядываясь в лица. Дойдя до глоссария, внимательно просмотрела список представленных фамилий.

– Сплошной мужской шовинизм, женщин только десять процентов. – Лена отпила из бокала воды. – Я, Володя, в такой нищете выросла, что пока миллиона на счету не будет, не успокоюсь.