Снежная пантера - Виктория Лайт

С этими словами неприветливая прислуга леди Колинворт растворилась в полумраке. Глаза Дика понемногу привыкали к темноте, и он уже различал очертания мебели и лестницы в середине холла.

— Эй, послушайте, а коридор на втором этаже или на первом? — крикнул он.

— На первом, — донесся до него сдавленный голое женщины.

— Спасибо, — усмехнулся он. Неизвестно, что творилось здесь в прошлые века, но сейчас гостеприимство явно не в чести в замке Гленку.

Однако агента конторы Бэзила трудно было напугать такими пустяками, как заброшенный неосвещенный дом и вредная карга вместо экономки. Дик шел по коридору буквально наощупь и спрашивал себя, живут ли здесь хотя бы крысы, или они давно переселились в Гэллоух…

Наконец вдалеке забрезжил свет. Дик ускорил шаг и вскоре очутился во вполне приличной комнате, с высоким потолком и камином, как он и представлял себе по дороге в Гленку. Комната была ярко освещена дюжиной свечей в красивом позолоченном подсвечнике, и от этого казалась особенно нарядной.

Кэтрин стояла у каминной доски и меланхолично протирала статуэтки. На ней было длинное зеленое платье, фасон которого уж лет пять как вышел из моды, но которое, тем не менее, очень выгодно подчеркивало ее фигуру. Волосы Кэтрин были распущены по плечам, и Дик подумал, что в жизни не видел более эффектной женщины. Если бы ее приодеть как следует, да причесать помоднее, она затмила бы признанных красавиц Лондона…

— Добрый вечер, мистер Маллори, — раздался мелодичный голос Кэтрин. — Надеюсь, вы не попали под дождь?

— Н-нет, — пробормотал Дик, слишком увлеченный рассматриванием Кэтрин, чтобы понять смысл ее слов. — На улице прекрасная погода.

— Там ливень, — с улыбкой сказала Кэтрин и показала рукой на узкое окно, за которым дождь лил как из ведра.

Дик очнулся.

— Я успел проскочить, — проговорил он, потупившись. — Мне повезло.

— Я рада. Как доехали? Были проблемы с транспортом?

— Никаких, — бодро ответил Дик. — Нанял машину в Гэллоухе и через пару часов уже подъехал к Гленку. Ваш замок восхитителен, леди Колинворт.

— Спасибо, — кивнула Кэтрин и, поставив последнюю статуэтку на место, наконец посмотрела Дику в глаза. — Хотите сразу пройти в свою комнату или вначале познакомиться с детьми?

— Э-э… ну если сейчас не слишком поздно и они еще не спят, то, конечно, я… — промямлил Дик, которому больше всего на свете хотелось принять горячую ванну и съесть парочку бифштексов.

— Пойдемте, я провожу вас, — сказала Кэтрин. — Они ждут — не дождутся вашего приезда.

Дик ругнулся про себя, но с готовностью кивнул.

Детская располагалась этажом выше, и, несмотря на усталость и голод, Дик чувствовал, что готов идти за Кэтрин вечно. Она шла перед ним так близко, что стоило ему лишь протянуть руку, и он мог бы дотронуться до ее плеча. Эта мысль бодрила лучше глотка белого вина в летний зной, и Дик ощущал с каждым шагом необычайный прилив сил.

— Здесь будет ваша комната, — неожиданно проговорила Кэтрин, открывая правую дверь. — Думаю, вам все-таки лучше отдохнуть после дороги, а знакомство отложить до завтра.

— Конечно, — пробормотал сбитый с толку Дик. — Большое спасибо.

— Спокойной ночи. — Кэтрин наклонила голову.

Заикаться об ужине было как-то неприлично, и Дик смирился с мыслью о том, что ему придется ждать завтрака. Но когда он распаковывал багаж, в комнату без стука ввалилась та же женщина, которая открывала ему дверь, В руках она сжимала поднос, на котором стояли чашка, чайник и накрытое крышкой блюдо.

— Вот вам перекусить, — объявила женщина и исчезла так же проворно, как и появилось.

Дик бросился к еде и с удовольствием обнаружил под крышкой отлично зажаренный ростбиф с картофелем и ломтиками сыра. Что ж, если леди Колинворт и дальше будет так кормить его и лично провожать до дверей комнаты, то он легко примирится со скрипучими половицами и темными коридорами замка…

Утром Дик проснулся в прекрасном настроении. Правда, при дневном свете его комната выглядела более жалко, чем накануне, но он решил не расстраиваться по пустякам. В конце концов, он теперь тоже вроде прислуги и жаловаться не должен. Есть крыша над головой и кусок мяса в тарелке, и на том спасибо.

Насвистывая веселую мелодию, Дик побрился, оделся и отправился исследовать дом. Вламываться к леди Кэтрин он, разумеется, не собирался, но было бы неплохо найти что-нибудь вроде кухни и завязать отношения с тамошней обитательницей. Но не успел он сделать и пары шагов по коридору, как его внимание привлекли громкие детские вопли. Где-то неподалеку развернулась нешуточная баталия, и, вовремя вспомнив о своих новых обязанностях, Дик поспешил на шум.

Комната его подопечных находилась по соседству с его комнатой. Дик осторожно открыл дверь и просунул голову внутрь. Слух его не обманул — наследники леди Кэтрин с упоением дрались в самом центре пушистого, местами плешивого ковра. Обстановка в комнате была разношерстная — от старого, но дорогого письменного стола с массивными резными ножками, до грубо сколоченной двухъярусной кровати.

Но Дик не стал долго разглядывать комнату, потому что близилась кульминация сражения, и требовалось его незамедлительное вмешательство.

— Эй, ребята, что не поделили?

Оклик Дика подействовал на драчунов как ведро холодной воды. Они оторвались друг от друга и вытаращили глаза.

Дик с интересом рассматривал своих будущих учеников. Старший мальчик отличался редкостной утонченной красотой: у него были нежные черты лица, светлые волосы и большие голубые глаза. Младший был сделан из совсем другого теста — кареглазый крепыш с широко расставленными глазами и большой родинкой над верхней губой. Оба мальчика были по-своему очаровательны, и ни один из них не походил на мать. Дик ощутил нечто вроде разочарования. А он-то надеялся, что кто-нибудь из его учеников будет напоминать ему о Кэтрин в долгие скучные часы занятий…

— Привет! — бодро сказал он. — Я Дик Маллори. А вас как зовут?

Старший мальчик уже пришел в себя.

— Я Франсуа, — сказал он с достоинством, которое никак не вязалось с рассеченной губой и порванным воротником рубашки. — А это Джим.

— Джеймс, — поправил его младший обиженно. — А тебя мама зовет Фрэнком…

Все верно, старший — от французского моряка, младший — от английского лорда, догадался Дик. Вот только им внешностью надо поменяться.

— А вы будете нас учить? — с интересом спросил младший.

Для шестилетнего карапуза юный лорд Колинворт очень чисто выговаривал слова. Старший молчал, но по глазам было видно, что его также одолевает любопытство.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Дик. — Зависит от того, как вы будете себя вести.

— А мама говорит, что вы будете нас учить, — не унимался Джеймс.