Фонтан с шоколадом - Елена Чалова

Как я поняла, самого крестного сегодня в наличии не было.

– Да ты что? – Леночка покрутила пальцем у виска. – Она всегда устраивает девичники без него. Боится, он себе другую Мурку найдет.

Постепенно начали собираться гости. Мурка маячила подле просторных дверей и приветствовала входящих словами:

– Добро пожаловать, я так рада вас видеть! Как мило, что вы не забыли, что по четвергам я принимаю. Впрочем, сегодня в моем салоне вы сможете встретить не только знакомых, но и совершенно новых людей, которые, можно сказать, в первый раз вышли в свет.

Я поперхнулась шампанским (им щедро обносили гостей) и захихикала. На мой взгляд, сцена напоминала дурную карикатуру на «Войну и мир» нашего былинно-бородатого классика. Помнится, там дело в самом начале тоже происходило в светском салоне и московская аристократия изъяснялась исключительно по-французски.

– А вот признавайтесь: о чем подумали? – раздался сзади вкрадчивый голос.

Я подпрыгнула от неожиданности, расплескала шампанское на дорогущий ковер и, обернувшись, встретилась взглядом с веселыми зелеными в крапинку глазами. От уголков глаз разбегались насмешливые морщинки. В целом мужик выглядел вполне симпатичным – лет сорока пяти, твидовый пиджак и серые брюки, рубашка без галстука, но с шейным платком, очки без оправы. Немного крючковатый нос не портил его худое лицо.

– И как вас зовут, насмешница?

– Таня.

– Ужель та самая Татьяна! – с пафосом произнес мой собеседник.

– А если бы я была Маша?

– Спокойно, Маша, я Дубровский!

– Вижу, вы хорошо подкованы в рамках школьной программы, – нахально заметила я.

Мужчина засмеялся и сказал, что его зовут Вадим Александрович. Он таки выпытал у меня, почему я хихикала, произнес что-то по-французски, но я покачала головой и честно сказала, что английский среднего уровня – мой удел.

– Это неплохо, – снисходительно заметил Вадим Александрович. – Многие здесь изъясняются исключительно на родном наречии.

Как я поняла, на вечеринке присутствовали и местные, рублевские, обитательницы, которых несложно было выделить среди простых смертных по ухоженности рук и волос, а также по стоимости нарядов. До меня долетали обрывки разговоров, и я прислушивалась с любопытством, пытаясь угадать смысл жаргона.

– Какая у тебя машинка прикольная, – тянула одна подруга, поворачивая ручку другой. От часиков брызнул сноп искр, заставив поверить в подлинность бриллиантов, осыпавших циферблат. – А мой себе нового Петю с колокольчиками[1]купил, а мне только на черевички новые разорился! – Она притопнула ножкой, обутой в кожу какого-то невезучего пресмыкающегося.

– Не беднись, подруга! Вот у тебя и барбариска[2]свежая.

Неподалеку молодой человек с внешностью стилиста (то есть с жеманными манерами, немыслимой стрижкой и одетый во что-то розово-черное и в обтяжку) и очередная блондинка беседовали о своем, о девичьем.

– Была вчера в Аркаше?[3]

– Нет, мы в Дягу[4]упали.

– Ой, смотри, доведет тебя это место до Заксенхаузена[5].

– Не-е, я осторожно. Мне еще бомжа[6]нужно приличного найти, а то все хвосты да Данилы[7]попадаются.

Ничего себе девичник, думала я, оглядывая довольно плотную группу гостей. Здесь имелись девицы всех мастей и комплекций, несколько молодых людей и господ в возрасте от сорока пяти до трудноопределимого, но весьма солидного. Дядечки менялись – кто-то уходил, кто-то приходил. Затем Мурка вышла к роялю, стоявшему в углу зала, и я уж решила, что девушка будет лично развлекать почтенную публику, но она лишь объявила о выступлении некоей певицы. Довольно пышная дама прижала руки, унизанные перстнями, к груди, приспустила шаль с одного плеча и завела душевный романс под аккомпанемент молодого пианиста. Я старалась держаться поближе к Леночке, потому что чувствовала себя не слишком уверенно, но та в какой-то момент буркнула:

– Охота на миллионеров – дело индивидуальное.

– Доброй охоты, Каа, – пробормотала я, отползая к стене.

Народ тусил, кто-то танцевал под рояль, пока певица отдыхала. Рядом вновь возник Вадим Александрович и пригласил танцевать. Ломаться мне показалось глупым, и я согласилась. Танцевал он хорошо, не прижимался. Я расслабилась и даже получила удовольствие; вел он уверенно, и это было приятно.

– А вот скажите, Танечка, какой у вас талант? – спросил он вдруг.

– Талант? – удивилась я.

– Ну да.

– Наверное, никакого. – Я пожала плечами. Действительно, с чего это он? – Я совершенно обыкновенный человек, и талантов у меня, увы, нет.

– Ай-ай-ай, это неправильный ответ.

– Почему?

– По двум причинам. Во-первых, у каждого человека есть, ну, пусть не талант, но способность к чему-то. Не обязательно к ремеслу или профессии. Иной раз умение сопереживать или выслушать – уже дар Божий. А во-вторых, вы должны продумать более конструктивный подход к собственной личности, если пытаетесь ее предложить.

– Я не поняла, что я пытаюсь предложить?

Его сложный пассаж поставил меня в тупик.

– Личность, – мило улыбаясь, пояснил Вадим Александрович.

Мне стало смешно, и я опять захихикала.

– Простите, – честно сказала я, наконец. – Здесь получилось недоразумение. Дело в том, что я замужем, и в общем счастливо. Поэтому я здесь не как… э-э, охотница или добыча, а просто из любопытства, понимаете?

Он насмешливо сверкнул на меня очками.

– Правда.

Я поискала было глазами Мурку, но потом вспомнила, что она запретила нам упоминать, в каком именно месте она познакомилась с некоторыми из нас. «Говорите что хотите – фитнес-клуб, самолет, пляж – но магазин не поминайте». Мне это показалось смешным: все равно знакомые знают, откуда крестный вытащил девочку, но раз ей не хочется вспоминать прошлое, так и ладно.

– Просто я шапочно знакома с хозяйкой дома и Мур… Наташа пригласила меня, так сказать, за компанию. А я не смогла устоять – мне ужасно было интересно взглянуть, как живут люди на Рублевке.