Под шепот океана - Барбара Ханней

Когда они встретились с Гасом, она заметила темные круги у него под глазами и складки возле рта, которых не было вчера. Очевидно, он так же, как и она, не спал прошлой ночью.

Гас не стал тратить время на пустую болтовню. Когда им принесли кофе, он перешел прямо к делу:

– Что там насчет контактных данных докторов?

Фрейя открыла сумочку и достала из нее листок бумаги, на который вчера записала всю необходимую информацию.

Быстро просмотрев записи, Гас сложил листок пополам и убрал в бумажник. Когда он поднял голову, Фрейя с удивлением обнаружила, что его карие глаза смотрят на нее с теплотой.

– Твой почерк не изменился. Буквы такие же округлые и петлеобразные, как раньше.

Фрейя улыбнулась:

– Я художница. Чего еще от меня можно ожидать?

– Здорово. Я часто спрашивал себя, поступила ли ты в художественный колледж, как собиралась.

При слове «часто» сердце Фрейи затрепетало. Неужели Гас действительно часто о ней думал?

Она заставила себя выбросить эту мысль из головы.

– Я училась в колледже на заочном отделении.

– Должно быть, тебе было нелегко учиться и воспитывать ребенка.

– Я справилась. Я до сих пор рисую.

Принесли их кофе – капучино для Фрейи и черный для Гаса.

Взяв свою чашку, Гас спросил:

– У Ника есть способности к какому-либо из искусств?

– Нет. – Нервно улыбнувшись, Фрейя надорвала пакетик с сахаром и высыпала половину содержимого себе в чашку. – Ник очень умный и любит заниматься спортом. – Увидев вспышку интереса в глазах Гаса, она опустила взгляд и принялась помешивать ложечкой кофе. – Он делает успехи в математике и спорте. – Ее щеки вспыхнули. – Прямо как ты.

Фрейя подняла голову и тут же об этом пожалела. В глазах Ника она увидела столько боли, что у нее защемило сердце.

«Не смотри на меня так, Гас».

Лежа прошлой ночью без сна, она заверяла себя, что сможет через все это пройти, не привязавшись к нему эмоционально. Видимо, она себя обманывала. Гас задал ей простой вопрос, а она едва сдержала слезы. Он, кажется, тоже.

Их ситуация сложная и деликатная. У них есть сын, жизнь которого находится в опасности. В прошлом их связывали чувства, воспоминания о которых до сих пор сохранились у обоих. Фрейя думала, что за двенадцать лет ее раны зарубцевались, но вчера выяснилось, что это не так. Из-за нее вчера у Гаса появились новые болезненные раны.

– Э-э... насчет медицинского обследования, – быстро произнесла Фрейя, почувствовав острую необходимость перевести их разговор в более безопасное русло. – Уверена, ты можешь пройти его в Дарвине. Оттуда результаты направят в Брисбен, так что тебе не придется надолго отвлекаться от твоего проекта.

Гас небрежно махнул рукой, затем, нахмурившись, спросил:

– Что ты рассказывала Нику обо... о его отце?

– Что мы познакомились, когда учились в школе.

– Он знает мое имя?

Фрейя покачала головой.

– Я говорила ему, что ты... э-э... хороший человек, что много времени проводишь за границей. – Ее пальцы теребили пакетик с остатками сахара. – Однажды задолго до своей болезни Ник спросил меня, встретится ли он когда-нибудь со своим отцом. Я сказала ему, что лучше подождать, пока он немного подрастет.

– Ради бога, Фрейя, почему?

Не в силах видеть горечь в его глазах, она отвернулась:

– Ты был в Африке. Не могла же я туда за тобой отправиться. Все... все было так сложно.

Гас выглядел потрясенным.

Фрейя пожала плечами:

– Думаю, я... я ждала подходящего времени. Кроме того, мы пережили возвращение моего отца. Это была настоящая катастрофа.

– Что произошло?

– Скажем, мы все испытали сильное разочарование.

Гас тяжело вздохнул:

– Хорошо. Я так понимаю, Ник не знает, что ты сейчас со мной встречаешься?

Она покачала головой.

Его лицевые мускулы напряглись.

– У тебя есть его фотография? – спросил он.

– Фотография? О... э-э... я... – смущенно лепетала Фрейя.

– Я бы хотел знать, как выглядит мой сын.

Ну почему же она не догадалась взять фото Ника?

Фрейя почти никогда не расставалась с сыном. Его школа находилась за углом галереи, в которой она работала. Она очень редко покидала Шугар-Бей, поэтому не видела необходимости носить в бумажнике его фото. Отправляясь в Дарвин на встречу с Ником, она слишком переживала, чтобы думать о подобных вещах. Все ее мысли были о спасении Ника.

Гас холодно посмотрел на нее поверх ободка кофейной чашки:

– У тебя нет с собой его фотографии?

– Нет... прости. – Ну как она могла упустить это из виду? – Ты получишь фотографии Ника, Гас. Они должны у тебя быть. Сразу, как только вернусь домой, я отсканирую целый альбом и отправлю тебе по электронной почте.

– Когда ты собираешься лететь назад?

– Сегодня днем.

Осторожно поставив чашку на блюдце, Гас слегка наклонился вперед. Его сложенные руки лежали на столе, отчего плечи казались еще шире. Губы сжались в твердую линию.

– Я бы тоже хотел поехать, – заявил он.

Внутри у Фрейи все оборвалось. Она совсем это не планировала. Не сегодня. Не так скоро.

– Уверен, ты понимаешь, что я хочу встретиться со своим сыном, – произнес Гас решительным тоном.

– То есть ты хочешь сегодня лететь со мной в Шугар-Бей?

– Почему нет?

«Мы не готовы. Я не готова».

– Я... я думала, что ты сейчас работаешь над важным проектом.

– Это так, но мое постоянное присутствие больше не требуется. Чертежи и макеты закончены, материалы заказаны, так что строительными работами может какое-то время руководить другой инженер. Я уже позвонил на объект и обо всем договорился.

– О, понятно.

Фрейя с самого начала знала, что Гас захочет встретиться к Ником, но даже представить себе не могла, что так скоро. Ей нужно время, чтобы подготовить Ника, все ему объяснить.

Сейчас она не могла не вспомнить о встрече с Шоном Хики, своим отцом, которая произошла четыре года назад. Она очень жалела о его приезде. В возрасте семи лет Ник узнал, что воссоединение семьи может быть настоящим бедствием.

Разумеется, Гас полная противоположность Шона, но все же...

– Возможно, в самолете не будет свободных мест, – сказала она, цепляясь за последнюю соломинку.

– Места есть. – Гас улыбнулся, и в уголках его глаз появились лучики морщинок, отчего он стал еще привлекательнее.