Парень напрокат - Яна Полунина

– Эм… ну… – он так близко, что я ничего не соображаю. Словно вышедшие из строя датчики, мои рецепторы взбесились и в голове все превратилось в кашу, а язык стал мягким и непослушным.

– Я научу тебя приему, снимающему боль. Будешь делать, как только почувствуешь малейшее проявление болячки и вскоре она отступит.

– Вот так просто?

– Непросто. Вкупе со всем.

– И для этого мне надо лечь? Куда?

– На диван. Но, если хочешь пожестче, можно и на пол! – не моргнув глазом, сказал Эрик. Прозвучало так двусмысленно, что уже через две секунды лежала на диване в позе фараона – сложив руки на груди.

– Что дальше?

У Эрика вырвался смешок. А потом он придвинул компьютерный стул, сел на него и сказал:

– Положи руки вдоль тела, закрой глаза и набери полную грудь воздуха. Потом напряги все тело от кончиков пальцев на ногах до макушки. Чтобы сжались пальцы, чтобы напряглась вся шея, каждая мышца. Отсчитай про себя три секунды, и потихоньку выдыхай воздух изо рта, как из воздушного шарика, синхронно расслабляясь.

Я попробовала сделать, и сначала смущалась напрягать шею – некрасиво же! Но прозвучало тихое:

– Не модельничай!

И сделала все как надо.

– Повтори минимум три раза, а лучше пять.

Проделала, поначалу чувствуя себя жутко странно и неудобно. Но на пятый раз комок вдруг будто развязался, и стало значительно легче.

– Помогает! – никогда бы не поверила в мгновенный эффект, если бы не попробовала на себе.

– Пользуйся!

– Но как так? – а как же лекарства? Как же народная медицина? – Что это?

– Это дыхательная техника, плюс обманка собственного организма. Когда ты держишь все в себе, твоя энергия не находит выхода. Собирается в такие невралгические комки. Знаешь, почему у истеричек никогда не бывает невралгии?

– Почему?

– Потому что они постоянно выплескивают весь негатив эмоционально. Громко, с толком, со вкусом! А вот у тихонь такие проблемы наступают очень быстро, не доходит и до тридцати. Плюс – недосып, усталость, напряженный рабочий график.

– Но как это работает?

– Организму нужно выплеснуть энергию наружу. Напрягая каждую мышцу, ты имитируешь эмоциональный выход. Как во время словесной ссоры, когда все тело натянуто, как струна. Так мозг сбрасывает лишнюю энергию, и ты очищаешь организм от негатива. Звучит странно, зато работает на сто процентов.

– Не знала… Но… Спасибо! – от души поблагодарила, вставая. – Хочешь кофе или чаю?

–Только воды. Спасибо, – кивнул Эрик. – И насчет Вовы…

Остановилась, как вкопанная по пути на кухню, ожидая продолжения.

– Встрече быть. Я тебя подготовлю.

– Но… – сомневалась, что готова с ним встретиться.

– Страху нужно смотреть в лицо, иначе он тобой завладеет, – твердо сказал Эрик.

– А можно этот самый страх положить на лопатки? – кажется, я начинала входить во вкус методик.

– Как пожелаешь, госпожа! – шутливо поклонился мужчина, словно мой личный джин из бутылки.

А задор в ней не пропал! Боюсь представить, что было бы, останься Диана со своей проблемой наедине. Скорлупка точно закрылась бы изнутри, и весь запал натуры истлел от заточения.

– Тебе трудно произносить имя бывшего? – заметил я.

– Да. Немного, – поморщилась девушка.

– Тогда называй по имени так, как никогда не обращалась. Например, полным: Владимир. Ведь вряд ли ты его так величала? – подобрал словечко позаковыристей, и Диана улыбнулась. Все еще реагирует на забавные старорусские слова.

– Никогда! Он не любит свое полное имя.

– Вот, считай это изощренной местью.

– Может, его просто никак не называть?

– Нет. Это только кажется мелочью, а на самом деле свидетельствует о большой ране. Каждый раз, произнося имя, словно тыкаешь в страх палкой. Первый раз медленно и с большой опаской, потом смелее, а потом разойдешься. Станешь произносить имя легко, а потом и вовсе потеряешь к этому интерес. Запрещая себе что-то, ты зацикливаешься, выставляешь крючок, который тебя цепляет. Убери этот раздражитель. И скоро увидишь, что все меньше думаешь о Вове. А его слова уже не кажутся такими обидными. Наступит момент, когда ты искренне пожалеешь бывшего, как убогого. И даже простишь.

– Не прощу! – вдруг яро ответила Диана. Искренность выстрелила, как пробка из взболтанной бутылки шампанского. – Давай лучше дадим ему прозвище: гад, сволочь, урод, козел…

– Не стоит. Это лишнее напоминание о его поступках. Ты хочешь с упоением барахтаться в фекалиях прошлого или уже вылезешь из него? – я скрестил руки на груди. – Если хочешь нырнуть еще пару разочков, я подожду…

– Нет, довольно с меня этого дерьма! Но простить… не могу!

Не удержался и взлохматил волосы девушка, как раньше: кончики пальцев на секунду потонули в мягком шелке и я еле удержался, чтобы не зарыться глубже. И получил ошарашенный взгляд оленьих глаз. Он удивления Диана даже отпрянула так медленно, будто находилась в замедленной съемке. Румянец запылал на щеках девушки, губы приоткрылись, и я почувствовал нереальную тягу.

Стушевался от своей реакции и откатился на стуле на метр, закрутился на месте, принимая беззаботный вид:

– Давай проработаем конец разговора с Владимиром, – ох, как же мне не нравилось это. Но лучше контролируемая встреча, чем внезапный гость, от которого Диану выкинет, словно рыбу на берег.

– Конец? А начало?

– Есть один хитрый прием: опиши в красках конец, и задай вопрос, как к нему прийти. Тогда цепочка выстроится гораздо легче, практически сама собой. Итак, какой конец разговора?

– В идеале? – чувствовал, что Диана стала открываться мне. – Хочу, чтобы он разрыдался и признал, как был неправ.

– Хорошо. Ты хочешь его капитуляции и полного раскаяния в словах, так?

– Да. Но… Владимир… вряд ли хочет встретиться ради этого, – Диана опустила взгляд.

– Ты права. У него есть цель. И нам нужно ее выяснить. Поэтому наша цель двойная: вывести на чистую воду и утереть нос Владимиру, так?

Диана нерешительно кивнула.

– Как думаешь, какой самый короткий путь?

Девушка замялась, с неохотой признаваясь:

– У меня в голове одна идея вертится, но чувствую, что не то…

– Озвучь, это мозговой штурм.

– Мне пришло в голову принарядиться и взять тебя с собой, как своего… молодого человека.

– Тогда мы добьемся своей цели? – хотелось, чтобы она сама научилась этой схеме, поэтому терпеливо разжевывал.

– Он…