А маме не скажем - Екатерина Аверина

Мужчина, сглотнув, вновь замер, поверхностно дыша. На лбу выступили свежие капельки пота, стереть которые стало первым порывом, но я запретила себе это делать. Наташка точно будет счастлива узнать о таком и потом еще месяц будет приставать с расспросами. А я стараюсь не думать о том, что у него наверняка кто-то есть, и такая, как я, мелкая неудачница, вечно попадающая в неприятности, уж точно ему не нужна.

С сиреной во двор въехала скорая. Из окон тут же повылезали любопытные соседи и стали охать и ахать, причитая. Врач задал мне пару вопрос. Понял, что я совершенно ничего не знаю, и переключился на осмотр.

Моего несостоявшегося убийцу погрузили на носилки и устроили в машине, ставя капельницу. У меня спросили, не хочу ли поехать с ним. Конечно, хочу! Но врачу сказала твёрдое «нет». Мне не место в жизни этого мужчины, это слишком очевидно.

Проводив машину с мигалками, тоскливо побрела домой. Бросив ключи на тумбочку, столкнулась с взволнованным маминым взглядом.

– Всё хорошо. Завтра экзамен, – и скрылась в комнате.

Только сев на кровать, подумала: «А что она вообще делает дома?»

– Милли, – мама тихо вошла и опустилась рядом. – Давно у тебя от меня появились секреты? – без какой-либо обиды или расстройства в голосе спросила она.

– У меня нет секретов… – отвечаю отстранённо, перебирая в руках мобильник, нервно снимая блокировку с экрана и включая ее обратно.

– Ещё и ложь, детка? – она вдруг улыбнулась очень-очень светло. – Моя девочка влюбилась?

Я вздрогнула от этих слов.

– Нет! – слишком громко ответила и подскочила с кровати. – Я просто очень волнуюсь из-за экзамена. Ты ведь знаешь, как для меня это важно.

– Конечно, – вовсю смеётся она. – Во всем виноват экзамен. И в том, что ты покраснела, наверняка, тоже.

– Мама! – аж подпрыгнула на месте. – И вообще! – недовольно сопя, смотрю на неё. – Что ты делаешь дома средь бела дня? Что-то случилось?

– Ну… – загадочно тянет и ещё ярче улыбается родной человек. – Ты же мне ничего не рассказываешь, – в ее глазах горят счастливые огоньки.

– Ну и ладно! – обиженно отворачиваюсь и демонстративно начинаю собирать сумку на завтра.

– Мне Миша предложение сделал, – вдруг тихо отвечает мама, а у меня земля ушла из-под ног.

Удержавшись за стул, попыталась переварить услышанное. Моя мама выходит замуж.

– Это еще не все, детка, – она решила меня добить. – Мы скоро переезжаем к нему.

– Нет! – обернулась. – Мамочка, ну пожалуйста. Я не переживу еще один переезд, – на глаза тут же навернулись слезы. – Я рада за тебя. Честно. И я обязательно привыкну к тому, что у тебя появится муж. Но переезд… Мама, мамуличка, – подхожу и опускаюсь перед ней на корточки, беру за родные ладони. – Можно мне остаться тут? Я уже взрослая. Справлюсь. Честно-честно!

– Маленькая моя, – она тепло улыбнулась и, освободив одну руку, вытерла дурацкие слезы. – Это решение уже принято. Мы вместе переезжаем к Михаилу. Тебе там понравится. Вдохновляющие пейзажи, огромный дом и очень красивый двор. У тебя будет своя комната с балконом, откуда открывается шикарный вид на сад. Ты сможешь там рисовать. И до университета тебя будут отвозить. Никаких автобусов, Милли. Представляешь?

Молчу, понимая, что мое мнение ничего не значит. Он все решил за нее, и за меня заодно. А мы ведь даже не знакомы.

– У него тоже есть дети. Взрослые правда, но я надеюсь, что вы подружитесь. Девочка моя, доченька, – мама притянула меня за плечи так, что мне пришлось упереться коленками в пол и выпрямиться. Она крепко обняла меня и прошептала: – Пожалуйста, Милли. Я с ним счастлива.

– Хорошо, – уткнулась в ее шею и вдохнула запах знакомых с детства духов. – Я буду паинькой… как всегда.

– Спасибо, – мама поцеловала меня в висок. – В ближайшие дни я вас познакомлю.