Днк, или внебрачная дочь монстра - Татьяна Михаль

Я итак любила эту крошку, но сейчас…

Диана смотрела на меня своими серьёзными глазками и словно взглядом мне сказала: «Это ты. Ты – моя мама, я ждала тебя».

Сглотнула комок, что вдруг образовался в горле, и задрожавшими пальцами вытерла набежавшую влагу на глаза.

— Иди ко мне, Ди, — не раздумывая больше, подняла свою девочку из кроватки и, жадно целуя её улыбающийся ротик, пухлые щёчки, крошечный носик, я вдруг поняла, что это и есть счастье — самое большое счастье из всех в мире. Главное, чтобы малышка выздоровела, а все остальные трудности я преодолею, потому что ради своего ребёнка мать может сделать даже невозможное.

Я с блаженной улыбкой ворковала со своей дочкой и вдыхала её невинный детский аромат.

Никогда в жизни, я не испытывала подобного счастья.

Что-то только что произошло, словно я перезагрузилась и, наконец, поняла своё предназначение, поняла, для чего, точнее, ради кого я живу…

Странно, да?

— Ты только посмотри на себя, Ди, — с улыбкой говорила я, зарывшись носом в её шейку. — Ты такая хорошенькая, самая любимая, самая прекрасная девочка на свете!

Мой девочка, моя доченька, моя Диана.

— Я твоя мама, Диана. Ма-ма… Мама…

— Ма. Ма. — Сказала вдруг Диана.

Макар

— Вероятность отцовства = 99,9999% — отцовство подтверждено.

«Отцовство подтверждено».

«Отцовство подтверждено».

«Отцовство подтверждено».

Голова на мгновение стала какой-то ватной, уши заложило, а перед глазами всё поплыло.

Тряхнул головой, прикрыл ладонью глаза и опустился на стул.

— Андрей, этого не может быть, — злость и гнев змеями начали поднимать свои ощерившиеся морды. — Ты же сам прекрасно знаешь, что я не могу иметь детей!

— Знаю, Макар, — серьёзно ответил Андрей. — Но анализ чист и достоверен. Нет никаких сомнений, что эта девочка — твоя дочь. Поздравляю тебя, мой друг.

— Но как это возможно? — не мог я всё никак поверить. — Я столько раз сдавал анализы, лечился, снова сдавал анализы, но результат был неизменен — бесплоден.

— Ты должен радоваться, а не думать, что, да и как произошло, Макар. Бывают необъяснимые случаи, которые даже мы, врачи, не можем логически обосновать. Твой случай, знаешь, наподобие, ракового больного на четвёртой стадии, который неожиданно излечивается, когда как предпосылок на выздоровление таких больных никогда нет. Это — чудо, Макар. Иногда, но оно происходит. Благодари Бога за своё чудо. За то, что у тебя теперь есть дочь, Макар. И мой совет тебе — сдай ещё раз анализы. Вдруг, ты как те раковые больные, самоизлечился. И пойдём уже, обрадуем девушку.

Я рассмеялся — как-то зло и даже яростно. Судьба явно надо мной насмехалась и издевалась.

Но знаете, я ведь сдержан на сентиментальные эмоции, а сейчас… Отсмеявшись, слёзы сами покатились с моих глаз и мне не хотелось контролировать себя. Я не раскрываюсь перед людьми, и многие меня считают бессердечным тираном, но это маска и никто, даже на минуту, не представляет, что находится в моей душе — в самых её глубинах я очень давно похоронил мечту о настоящей семье, о возможности иметь своих детей. Похоронил эти желания и придавил могильной плитой, чтобы больше никогда они не возрождались и не беспокоили, не терзали мою душу при виде счастливых парочек с колясками или отцов, гуляющих со своими детьми.

Но сейчас, этот гранит пошёл трещинами, а потом и вовсе рассыпался прахом, чтобы высвободить из недр то, на что я никогда уже не наделся познать. Мне сорок лет и я, наконец, стал отцом.

Наталья

Макар вышел из кабинета. За ним сразу же показался и его друг — Андрей.

Лицо у Макара было таким… ошеломительным? Удивление, неверие, гнев, раздражение — судя по всем тем эмоциям, что отражались в его тёмных глазах, тест оказался…

— Поздравляю, — произнёс Андрей с улыбкой. — У девочки есть отец.

Не знаю, что я сейчас испытала – радость? Вовсе нет.

Облегчение? Немного, да. Ведь Севастьянов теперь оплатит операцию Диане, и она будет здоровой, моя малышка будет жить.

Но… Что же дальше?

Он ведь не отберёт её у меня? Не отберёт ведь?

Паника вдруг накрыла волной, вызвав неконтролируемую дрожь в теле, словно я замёрзла.

— Кхм! – кашлянул Андрей. — Оставлю вас. Ещё раз, Макар, поздравляю тебя.

Мы стояли и смотрели друг на друга немигающим взглядом и молчали.

И вдруг я увидела в уголках глаз Севастьянова влагу.

Он что, плакал?

Да не-е-е-ет, чудовища не плачут.

Он перевёл взгляд с меня на мою малышку, что играла с кубиками за детским столиком и что-то про себя бормотала.

Не вытерпев, первая, я обратилась к нему:

— И что теперь?

Он снова посмотрел на меня и глухим, каким-то безжизненным голосом произнёс:

— Пойдём, прогуляемся.

Макар осторожно и очень бережно спустил коляску, а я держала и несла на руках Диану.

Мы пошли по мощёной дорожке аллеи небольшого скверика, как самая настоящая семья — мама, папа и красавица дочурка. С виду, мы выглядели именно так, если конечно, не брать во внимание мой испуганный вид, хмурое лицо Макара и только Диана светилась улыбкой и радостно пищала при виде собачек, которых выгуливали редкие прохожие.

Моё сердце как сумасшедшее колотилось в груди при мысли о том, что Макар отберёт у меня Диану.

И у него есть все шансы сделать это, всего лишь щёлкнув пальцами.

Макар не произнёс ни слова, пока мы не дошли до парковки, где стоял его здоровенный автомобиль.

— Вчера я связался с клиникой в Германии, — неожиданно сказал он. — Прооперируют Диану самые лучшие трансплантологи.

Я сглотнула и кивнула.

— Спасибо… вам… Когда… когда мы вылетаем? — говорить было трудно, глаза уже щипало от слёз и не зря.

— Мы? — приподнял он одну тёмную бровь. — Наталья, я безмерно вам благодарен, что вы добились, практически заставили меня пройти этот тест… Сам факт, что теперь у меня есть дочь, ошеломил меня, но я рад. Вы даже не представляете, насколько.

— Я знаю. Потому что Диана — это моя жизнь. Она моя семья. Вчера она сказала «мама».

— Хм, поздравляю. Я вас понимаю, Наталья, вы боитесь потерять её, — произнёс он.

— Очень боюсь, — прошептала сдавленно и слёзы невольно покатились из глаз, губы задрожали. — Простите…

Макар как-то тяжело вздохнул.

— Я решил, что стану Диане настоящим отцом, – сказал он. – Наталья, я глубоко ценю вашу заботу о малышке и любовь к ней…