Двое, не считая призраков - Наталья Нестерова

— Клянусь!

— Харитон Романович, пришелец, говорил, что мой папа… тоже с покойниками знается, и все его богатство нажито с их помощью.

— Катя, ты никогда не задумывалась, как я оказался в вашем доме? Твой отец меня вычислил, потому что сам такой. И склонял заняться бизнесом.

— Что у вас общего?

Мы практически ровесники, сей факт оставляет меня равнодушным, а твоего отца наверняка приводит в бешенство. Но это не главное. Борис Борисович устроил мне проверку. Он хотел выяснить, есть ли у меня образное мышление, умею ли я мечтать. Отсутствие этих двух замечательных качеств беспокоило меня с детства. Скорее всего, у твоего отца они тоже отсутствуют.

— Но я мечтательница каких поискать!

— Верно. Повторяю: во всей этой кутерьме нет законов земной физики. Катенька! Когда ты была ребенком, ты пользовалась телефоном, не имея понятия, почему он проводит звук.

— Но сейчас устройство телефона я легко объясню.

— Умница! И на том свете мы рано или поздно, надеюсь, что очень поздно, окажемся, все узнаем. Надо принять как данность собственное невежество, невозможность познания. Меня, например, всю жизнь удивляли люди, которые любят луковый суп. Не представляю, как может нравиться вареный лук! Это самый тошнотворный из всех продуктов!

— Я бы с тобой поспорила, но мы сейчас не о кулинарии говорим. Ты призываешь меня закрыть глаза на необычное и жуткое, но сам-то ты выяснил, из-за чего стал с покойниками общаться. Господи! Послушать нас со стороны! Шизофреник с параноиком беседуют. Антон, я хочу знать, почему ко мне приходят призраки! В противном случае действительно сойду с ума! Ведь мне не на что опереться внутренне, в собственном сознании. Должна быть твердь, пусть маленький островок в океане безумия, буду стоять на нем одной ногой, на цыпочке, но опираться!

Давай рассуждать вместе. От отца тебе могла передаться необычная способность? Могла! Ты связалась со мной… Не желаю считать себя резервуаром ядовитого семени, которым наградил тебя! — воскликнул в сердцах Антон, хотя никто его ни в чем не обвинял.

Он налил себе коньяка, выпил, шумно выдохнул. Потом набрал воздух и снова выдохнул, как человек решившийся на демонстрацию тайн из-за семи печатей.

— Катя! Мы с тобой воспеваем нашу любовь с первого взгляда, но… с моей стороны это был не первый взгляд. Ты ко мне однажды приходила…

Он рассказал о чудесном явлении Кати, как принял ее за аферистку, выгнал.

— Было бы враньем заявить, что я потом изнывал от сожаления, от любви к тебе. Чувствовалась неясная досада, непонятная обида, как при упущенной удаче. Знаешь, будто сдали карты в финальном круге, у меня такой расклад, что срываю банк, но тут гаснет свет, врывается полиция, сигаю в окно и жму — только пятки сверкают. Понимаешь? Нет? Карты — это не вся жизнь, но фантастическая удача не каждый день выпадает. Заговорился, куда-то меня унесло. Катя, когда я увидел тебя в лягушачьем костюме, лишился дара речи. Все, что пряталось в закоулках мозгов, вырвалось наружу. Я полюбил тебя со второго взгляда, но на всю жизнь!

— Ты говоришь, я приходила с ребенком?

— У нас с тобой все наоборот. Обычно жена сообщает мужу, что у них будет ребенок. Да, Катенька, я абсолютно уверен, что ты беременная, поэтому коньячок тебе не полагается. У нас будет сын. Здоровенный карапуз, я тебе доложу, пухлый, веселый, кровь с молоком.

Катя слабо улыбнулась и тихо предположила:

— А если это значит, что я и ребенок умерли? Потом к тебе в гости пришли?

— Нет, нет и нет! — непререкаемо воскликнул Антон. — Что я, мертвецов потом не видел? Ты была живая, протягивала мне сына, несколько раз подчеркнула, что он живой!

— Тогда как я оказалась в твоей квартире?

— Опять двадцать пять! — с досадой простонал Антон. — И что ты у меня такая пытливая? Все тебе объясни!

— Хотя бы почему время вспять шло?

У Антона не было объяснения, но Катю требовалось успокоить, а гипотез и легенд он мог выдумать массу, главное — их не развивать и не искать доказательств.

— Поясняю на пальцах! — Он показал свои ладони. — Ох, как приятно иметь пальцы, когда едва их не лишился из-за некоторых нервных барышень.

— Извини, пожалуйста! Но у тебя их двадцать штук, и пока все на месте. Итак? Что с пальцами?

— Ничего. Буду объяснять на примере бытовой электротехники. В каждой квартире, — Антон говорил медленно, как учитель бестолковому ученику, — есть счетчик электроэнергии. Это аппарат, в котором крутится колесико со скоростью, зависимой от потребляемых киловатт, и меняет цифры в окошке. Устройство понятно? Идем дальше. Можно сделать электроцепь, включить в нее энергоемкий прибор, утюг например, и колесико станет крутиться в обратную сторону.

— Зачем?

Чтобы меньше платить за свет! Разве не ясно? Эх ты, святая невинность! Главное в этом мухлеже не перестараться, чтобы государство не оказалось тебе должным. Теперь представь аналогичное устройство там, наверху. — Антон показал пальцем на потолок. — Кто-то придумал цепь обратного хода колеса времени и опробовал ее на нас с тобой.

— Звучит как сюжет фантастического романа.

— Писатели-фантасты не глупее нас. Хотя посмотрел бы я на них, окажись они в подобной передряге. Я тебя убедил? Вопросов больше нет?

— Убедил, но вопросов тысячи.

— Забудь про них. Островок тверди появился?

— Да, — неуверенно произнесла Катя. — Если ты тоже с ними… с мертвыми… ты меня защитишь? Скажешь им, чтобы не являлись?

Антон не мог признаться Кате, что утратил способность общаться с умершими. Это значило оставить ее один на один с кошмарными призраками. Поэтому он изобразил бравую готовность:

— Обязательно! Тебе нечего бояться. Главное, постоянно находиться рядом со мной.

— Всю жизнь? — улыбнулась Катя, наконец, кокетливо.

— До гроба! — подтвердил Антон и для убедительности стукнул себя кулаком в грудь.

Катя не поборола окончательно свои страхи, но слегка успокоилась. Главное, убедил Антон, она не рехнулась умом. В течение дня они несколько раз возвращались к теме призраков. Антон терпеливо убеждал Катю в нормальности ненормального происходящего, сыпал гипотезами, серьезными и дурашливыми. Катя уже без содрогания вспоминала визит Харитона Романовича.

— Мертвые срама не имут, но смердят страшно, — сказала Катя.

Антону неловко было признаться, что не знает, откуда цитата. Он скрыл неловкость за удивлением:

— Ты чувствовала какие-то запахи?

— Нет. И я только сейчас поняла, что в этой фразе речь идет не об обонянии.

* * *

Но уже на следующий день ему пришлось надолго оставить Катю. Антон много думал, прикидывал так и сяк, решение выходило одно и то же. Он поставлен в условия войны на два фронта — на одном нападает Катин отец, на другом — мертвецы. Один фронт надо ликвидировать, как ни крути. Покойники — загадочная братия, а Горлохватов живой человек, значит, его можно обыграть. Стратегически верно будет прежде всего провести разведку.