Обретенная любовь - Бренда Джойс

— Так он бежит от тебя?

— Именно так.

Ариэлла удивленно вскинула брови:

— Это очень интересно, Элис. Алекси вовсе не трус, он боец. Однако сейчас он страшится оставаться с тобой. — Она медленно улыбнулась. — Так почему же он боится тебя?

— Слова твои лишены смысла.

— События прошлого терзают моего брата, возможно, еще сильнее, чем тебя, и поэтому он решил бежать. Хм. И что ты намерена с этим делать?

— Прошу прощения?

— Ах, перестань, Элис. Ты же не собираешься просто стоять в сторонке и наблюдать, как мужчина твоей мечты уплывает в дальние дали, особенно теперь, когда испытала с ним мгновения страсти?

Элис глубоко вздохнула, целиком захваченная этой новой мыслью. В самом деле, почему она позволила Алексею диктовать условия их брака? Она точно знала, чего хочет, а вернее, кого — своего мужа.

— Если бы Эмилиан повел себя как эгоистичный самовлюбленный болван, я стала бы бороться с ним, бороться всеми силами, добиваясь желаемого, — и начала бы с того, что соблазнила бы его.

Элис задохнулась от неожиданности. Сознание ее наводнили образы ночи, которую они провели вместе. Алексей отчаянно стремился быть с ней, и она была уверена, что страсть их есть нечто необычное. Так почему же она позволяет мужу бежать от себя? Осмелится ли она взять все в свои руки?

— Ты права. Я хочу своего мужа и хочу, чтобы у нас был настоящий брак. Пришло время побороться за это.

Алексей с опаской вошел в величественную прихожую своего оксфордского дома. Было половина одиннадцатого, и он не имел ни малейшего желания столкнуться с Элис. С той катастрофической ночи, когда он преследовал ее и практически силой принудил к близости, он прилагал максимум усилий, чтобы избегать жену. Она же утверждала, что они занимались любовью.

Очевидно, ее восторженные экстатические крики ему только показались.

Сама мысль о том, что он занимался любовью с Элис, казалась нелепой, так как он считал себя способным лишь на грубое животное сношение. Большая часть той ночи по-прежнему была покрыта в его памяти завесой тумана. Время от времени он вспоминал, как касался ее, целовал, обнимал. Разумеется, он больше не любит Элис сейчас так, как любил в детстве.

Алексей изо всех сил пытался забыть события той ночи, но у него ничего не получалось. Он по-прежнему испытывал горький стыд за свое поведение. Он напугал Элис своей страстью и гневом. Мужчина, которым он был когда-то, хотел лишь защищать ее! Что же с ними такое произошло?

Как оказалось, жить с Элис под одной крышей для него совершенно невозможно. Он просто не доверял себе, находясь рядом с нею. Ему приходилось украдкой перемещаться в собственном доме, чтобы избежать случайного столкновения с женой. Чем быстрее он отплывет в Китай, тем лучше. Но первое июня казалось ему слишком далекой датой!

Именно по этой причине Алексей принял решение как можно скорее доставить на судно груз. Шестьдесят процентов товара уже находилось на складах, и он без устали работал над тем, чтобы приобрести остальную часть, необходимую для заполнения трюмов «Кокетки». При благоприятном стечении обстоятельств он сможет поднять паруса в конце этой недели.

Алексей бесшумно закрыл за собой парадную дверь, думая о том, что если Элис отправилась на какой-нибудь светский прием, то домой вернется не раньше полуночи. Если же она предпочла провести вечер дома, то уже наверняка поднялась наверх в свою спальню. Возможность пересечься с женой казалась ему ничтожно малой.

Реджинальд дожидался хозяина в гостиной, несмотря на многочисленные протесты Алексея не делать этого.

— Вам что-нибудь нужно, капитан?

— Нет, благодарю вас. — Он направился к лестнице. — Миссис де Уоренн дома?

— Да, сэр. Некоторое время назад она удалилась в свою комнату.

— Тогда доброй ночи, — пожелал он камердинеру.

У Реджинальда был такой вид, будто он хочет добавить что-то еще, но не осмеливается. Он покраснел и ушел, не произнеся больше ни слова. Испытывая чувство облегчения оттого, что ему не придется встретиться с женой, Алексей быстро взбежал по ступеням, желая поскорее скрыться в собственной спальне. Уснуть он не надеялся, поэтому решил читать до тех пор, пока перед глазами не поплывут круги.

Он запрещал себе вспоминать ночь, проведенную вместе с Элис, но даже сейчас, поднимаясь по ступеням, испытывал сильнейшее желание, которое не перестанет терзать его даже тогда, когда он ляжет в постель и попытается забыться чтением. В действительности он станет прислушиваться к малейшему шороху в ее спальне.

Войдя в гостиную, Алексей удивился тому, что в камине ярко пылает пламя. Как странно, подумал он и тут увидел стол.

Он замер на месте, точно громом пораженный.

Маленький столик был сервирован хрусталем и фарфором. В позолоченных подсвечниках мерцали свечи. Посередине стояло накрытое крышкой серебряное блюдо, а рядом в ведерке со льдом охлаждалась бутылка шампанского.

— Какого черта?

Дверь в спальню Элис распахнулась, и на пороге появилась она сама, облаченная в пеньюар цвета слоновой кости с кружевной отделкой и белые кружевные тапочки с маленькими каблучками. Алексей поразился при виде ее.

— Здравствуй, Алекси.

Улыбаясь, Элис вошла в гостиную. Ее длинные волосы были распущены и свободными волнами спадали ей на плечи, а шелк пеньюара обнимал ее бедра и ноги при каждом шаге.

Алексей напрягся всем телом:

— Какого черта ты творишь?

Элис подошла к мужу и, взяв его за лацканы пиджака, поднялась на цыпочки и поцеловала в щеку. Груди ее при этом касались его торса, а свежий цветочный аромат духов щекотал ему ноздри.

— Мы немного выпьем перед сном.

Взгляды их встретились.

— Черта с два!

Покачивая бедрами, Элис подошла к столу и вытащила бутылку шампанского из ведерка. Алексей едва мог дышать. Он не даст ей себя соблазнить, потому что ничего хорошего из этого не выйдет. Со дня на день он выйдет в море и будет избавлен от ее присутствия.

Элис подошла к нему, протягивая бокал шампанского.

Он принял его только для того, чтобы тут же со стуком поставить на стол.

— С чего это ты вздумала прохаживаться здесь в таком виде?

— Ничего подобного я не делаю.

— Ты хочешь меня соблазнить?

— Да.

Элис сделала глоток шампанского, не сводя взгляда с мужа. Его била дрожь.

— С какой стати мне поддаваться тебе? Чтобы ты могла записать на свой счет еще одну победу над завоеванным тобой мужчиной? Хочешь, чтобы я стал еще одним охваченным страстью болваном, ползающим у твоих ног? Зачем ты все это затеяла, Элис?

— Я не хочу видеть тебя ползающим у моих ног, Алекси. И я не собираюсь завоевывать тебя — хотя ты, несомненно, иногда и ведешь себя как полный болван.