Час игривых бесов - Елена Арсеньева

Что и говорить, глазки хороши, особенно когдавеки не набухают усталостью или слезами. Впрочем, Валентине легко рассыпатькомплименты, потому что у нее и самой очень красивые, яркие карие глаза. Честноговоря, Алена никогда не считала темные глаза привлекательными, ей даже мужчинынравились только светлоглазые – но лишь до тех пор, пока она не влюбилась дополного одурения в некоего обладателя черных солнц, черных туманов... Господи,какими только эпитетами-метафорами она не осыпала эти колдовские (да-да, вотименно!) очи как в жизни, так и на страницах своих романов...

Интересно, как они там живут-поживают, любимыеглаза? Исчезло ли кровоизлияние, которое так живописно и пугающе описывалаЖанна? Прикладывал ли Игорь чайные компрессы? Или они не помогают в случаяхразбойного нападения? А часы, носит ли он часы? Жанна уверяла, что, когдаВалерий Андреевич привез новый «Ориент», Игорь просто ошалел от изумления ирадости. А уж как разулыбался, отыскав магическое слово «навсегда»...

Неужели и правда обрадовался? Может, их любовьне столь уж одностороння, как убеждена страдающая комплексом неполноценностиАлена Дмитриева?

– Алена, вы что, на второй час решилиостаться? – послышался голос тренерши Лены Мавриной, и наша влюбленная небез труда очнулась.

Да, вот цирк-то! Стоит углубиться вразмышления о ненаглядном красавчике, как она теряет всякое представление овремени, месте и пространстве! Занятия закончились, музыка умолкла, дамы ушли враздевалку – одна только рассеянная писательница Дмитриева торчит посреди зала,рефлекторно передергивая ручками и ножками, глядя в даль светлую с мечтательнымвыражением в изумительных и выразительных, в данную минуту – редкостно глупыхглазах.

– Нет, я просто задумалась, извините, –смущенно улыбнулась она.

– Наверное, о новом сюжете? – интригующеулыбнулась Лена Маврина.

– Ну да... то есть нет, о старом.

– О детективном?

– О любовном, к сожалению, – хихикнулаАлена и проскользнула в раздевалку.

Да, этот сюжет никак не давал ей покоя.Господи, как хотелось видеть Игоря, ну это просто что-то страшное! Хотя быпоговорить с ним! Сказать: радость моя, счастье мое, свет моей жизни... помни,что я люблю тебя!

Ну и прочие столь же оригинальные слова.

А кстати, хочется поговорить – так и поговори,в чем же дело?

Торопливо переодевшись и выбежав на улицу,Алена достала телефон и набрала домашний номер Игоря. Нечего и говорить, чтоэтот номер казался ей совершенно особенным и необыкновенным, как и все, чтобыло связано с предметом ее обожания. Однако женский голос, отозвавшийся втрубке, моментально сверзил Алену с поэтических небес на землю житейской прозы.Это был голос мамы Игоря, и при воспоминании о той незначительной, по большомусчету, ничтожной разнице, которая имела место быть между обладательницей этогоголоса и ею самой, настроение снова испортилось. Алена пробурчала:

– Извините, я ошиблась номером, – иотключилась, радуясь, что на домашнем телефоне в квартире Тумановых нет определителяномера. А впрочем, чему радоваться? Наоборот, надо огорчаться! Был быопределитель, Игорь догадался бы, кто звонил, понял бы, что его подруга думаето нем «каждый день, каждый час, каждую минуту» – ведь именно так она описываласвою постоянную, наркотическую зависимость от мыслей о нем.

Вот невезуха! Даже голоса не услышать! Аможет, еще разик набрать?

Результат, впрочем, оказался тот же, и Аленаотключилась снова. На сей раз без всяких извинений.

Ну что, заглянуть на Мытный рынок, купитьананас для Инны и двигать домой?

Домой неохота... Первый раз в жизни неохотадомой – в уютную, с любовью отремонтированную и обставленную квартиру, окнакоторой смотрят в тихий, заснеженный дворик. Там поселился незваный жилец –маленькая прозрачная штучка в телефонной трубке. И хоть Виктор Васильевичуверял, будто «жучок» оживает, только когда начинает трепетать мембрана, Аленекажется, что электронное насекомое не только слышит каждое ее слово, но иследит за каждым движением, даже в мысли проникает, трепет сердечный фиксирует.

Бр-р, гадость какая!

Ага, если ты такая брезгливая, почему непопросила техника вытащить прозрачную мерзость? Беда в том, что Алена и саматолком не могла ответить на этот вопрос. Примерно подошли бы слова из любимойкнижки: «Согласитесь, что перерезать волосок уж наверное может лишь тот, ктоего подвесил!», но лишь примерно...

Ладно, домой неохота. А охота она знает куда:на улицу Медицинскую, где в доме номер тринадцать, в квартире шестьдесят одинимеет место быть смысл ее жизни.

Разумеется, дома у Игоря она никогда не была,адрес узнала совершенно случайно, местонахождение улицы Медицинскойпредставляла себе весьма приблизительно. Вроде бы туда надо ехать по проспектуГагарина чуть дальше, чем до Дворца спорта, а остановка так и называется:Медицинская, но не потому, что там расположены какие-то больницы илиполиклиники, а потому, что около остановки находится красная облезлая «хрущоба»– общага медицинского института.

Вообще странно – что это за улица такая,Медицинская? Длинная она, короткая? Узкая, широкая? Тесная, просторная?Любопытно на ней побывать, ну просто ужасно любопытно! Даже странно: жить вНижнем Новгороде – и ни разу не побывать на улице Медицинской! Безобразие,просто безобразие. Пушкин писал: «Мы ленивы и нелюбопытны», – ну так ведьон словно бы ее имел в виду, писательницу Дмитриеву! А вдруг в ее очередномдетективе действие будет происходить на этой самой улице? Как же Алена станетее описывать, если ни разу на ней не была?

Ого! А как это Алена уже очутилась на Варварке,причем на остановке маршруток? А это что такое? Никак «четверка»? Она самая!«Четверка» идет в Щербинки, а путь в Щербинки пролегает именно по проспектуГагарина.

Ой, «четверка» остановилась рядом с Аленой,дверца распахнулась... Волшебство какое-то...

Нет, это не волшебство, конечно, простоводитель заметил ее нерешительно вскинутую руку... Ну, раз он уже остановился,неудобно будет не войти. Верно?

Алена вошла в «пазик».

Или вернуться? Она нерешительно покосиласьчерез плечо...

Нет – следом вскочил высокий молодой человек всерой куртке с меховым воротником, запечатал выход своим плечистым телом.

В следующее мгновение дверца захлопнулась.

Поздняк метаться, как выражается поколениеnext. Вперед и с песней!

Маршрутка рванулась вперед... и Судьба, этавеликая мастерица закручивать всевозможные сюжеты и запутывать всяческиеинтриги, только хихикнула, тщательно заметая поземкой ее след на наскольженнойдороге.