Сердце вдребезги, или Месть - холодное блюдо - Юлия Шилова

– Я не прочь. А ты будешь за компанию?

– Я догонюсь после тебя, как потанцую.

– Ты любишь вдогонку?

– Очень.

Я очень хорошо накачала Черепа наркотиками и при этомпостоянно подливала ему виски. Судя по его виду, сам секс ему уже был не нужен,но все же он старался заострить свое внимание на том, что я делаю, хотя глазаего уже почти ни на чем не фокусировались.

Я включила легкую музыку, скинула пиджак и начала танцевать.

– Саня, тебе нравится, как я двигаюсь? – спросилая сладострастно. – Ну скажи, тебе нравится?

– Все путем, – пьяно отозвался Сан Саныч иприложил свою ладонь к сердцу.

– Саша, а ты что за сердце держишься? Тебе плохо?

– Да что-то мотор беспокоит.

– А ты не думай. Расслабься.

– У нас с тобой вообще что-нибудь сегодня будет илинет?

– Будет, только давай выпьем.

Налив Черепу полный бокал виски, я взяла свой, почти пустой,и громко закричала:

– До дна! До самого дна! За любовь! За удачу!

– Совсем меня споила, паранджа чертова, –пробурчал себе под нос Череп и еще раз попытался сфокусировать взгляд на мне.

– Тело у тебя в каких-то рубцах. У меня была однатакая. Тебя бил, что ли, кто-то? И вообще, ты сегодня паранджу снимешь или мыпрямо в ней будем?

При этом Череп нюхнул немного кокаина, и его глаза налилиськровью.

– Споила меня. Напичкала всякой ерундой. Ты кто вообщетакая?

– Как кто такая? Мы с тобой черт знает сколько временизнакомы, а ты спрашиваешь, кто я такая. Саша, ну что ты держишься за сердце?

– Оно любви просит.

– Оно у тебя вообще больное?

– Когда трахаться долго не дают.

Я смотрела на бледнеющего Черепа и не испытывала ни каплисострадания или сочувствия. Я поняла, что у него пошаливает сердце, и эта былапоистине потрясающая новость. Больное сердце мне поможет. Оно просто не можетмне не помочь. Оно болит, потому что ему совсем недолго осталось биться. Яненавижу это сердце потому, что оно слишком черствое.

Череп убрал руку от груди. Он не хотел показывать, чтосейчас очень слаб, но на его лице выступил сильный пот. Он постаралсяизобразить что-то наподобие улыбки, и я видела, с каким трудом она ему далась.

– Пойдем в кровать.

– Наконец-то.

Череп встал со стула и, изрядно пошатываясь, пошел вспальню.

– У меня еще такого никогда не было. Баба совершенноголая и в парандже. Круто. Это по-американски.

– Ложись. Я сделаю тебе легкий массаж.

Череп еще раз посмотрел на мои рубцы и пробормотал пьянымголосом:

– И чего ты такая рубцовая?

– Какая есть.

– Садомазо.

При этих словах лицо Черепа посерело. Я поняла, что емуосталось совсем немного.

– Джулия.

– Что?

– По-моему, я перебрал. Может, «скорую»?

– Дорогой, какую «скорую»? У нас с тобой все тольконачинается.

Взяв его за руку, я ощутила, какая она ледяная.

– Дорогой, не сачкуй. Ты обещал мне интимный праздник.

– Что-то меня прихватило. Череп закрыл глаза изастонал:

– Джулия…

Я скинула шляпку с вуалью и села рядом с ним:

– Саша… Ты по мне скучал?

– Ты кто?

– Ника.

Несмотря на сильную сердечную боль, Череп тут же открылглаза и безумно посмотрел на меня:

– А где Джулия?

– В Америке.

– Уже улетела?

– Упорхнула в форточку, – в который раз улыбнуласья.

– Как, уже?..

– Ты по мне скучал?

– Откуда ты взялась?

– С того света. Ты же отдал меня на растерзание.Считай, что меня растерзали.

– Вызови «скорую». Мне плохо. – При этом Черепзастонал, откинулся назад и тяжело задышал: – Мать твою, вызови «скорую». Ясейчас сдохну.

– Вызову, если ты мне скажешь, с твоей ли подачи убилиРуслана.

– Я не знаю.

– Тогда умирай.

– Я не знаю. Позвони в «скорую».

– Как хочешь. Если ты скажешь правду, я сразу беру вруки телефон и выполняю твою просьбу.

– Руслана нужно было убрать. Другого выхода не было.

– Зачем?

– Затем, что он слишком много знал и на этом играл.Тебе это не дано понять. Это наши дела. Вызови «скорую», черт тебя побери.

Больше Череп не смог сказать ни слова. Когда он застоналсильнее, я накрыла его лицо подушкой и со всей силы навалилась. Череп захрипел,задергал ногами и стал дергаться. Я надавила еще сильнее. Хотя… Мне не пришлосьдолго ждать. Он быстро затих. Он погиб не от удушья, а оттого, что у негоостановилось сердце. А я просто ускорила этот процесс. Когда я убрала подушкуот лица Черепа, я почувствовала, как у меня поплыло перед глазами. Лицо Черепабыло синим. Никакой крови, никаких криков. Все оказалось намного проще, чем ядумала. Все.

Взяв его ледяную руку, я на всякий случай потрогала пульс иулыбнулась. Пульса не было. Я никогда не любила Руслана, но я за негоотомстила. Руслана не вернешь, но и Черепа больше нет. Спешно надев пиджак,застегнув на нем пуговицы, я тут же надела свою короткую юбку и поправилашляпу. Затем постаралась унять дрожь в голосе и произнесла вслух:

– Спокойно. Только спокойно. Я его не убивала. Он самобдолбался. Получился передоз. Интересно, какую причину смерти ему поставят:сердечная недостаточность, передозировка или удушение? Скорее всего, удушениеотпадает. Остается сердечная недостаточность или передоз.

Еще раз посмотрев на обнаженного, какого-то скрюченного,посиневшего Черепа, я со всей силы прикусила губу и пробурчала:

– Это не я. Ты сам выпросил. Ты сам так хотел… Ты менядовел…