Сумасшедшая любовь - Мэри Энн Марлоу

– Ой, нет. Я все время так хожу. Не представляешь, насколько редко люди обращают внимание на курьера «Ю-пи-эс». В таком виде я могу подойти к любой кассе в любой забегаловке и заказать ланч.

– Думаешь, и в моем случае это сработает? – Мы все договорились, что мне нельзя появляться с Микой, пока фарс с расставанием, которое придумал Энди, перестанет быть новостью. Хорошее прикрытие позволит нам всех обмануть.

Она захихикала:

– Думаю, нет. Ты будешь похожа на девушку в маскарадном костюме. Прелесть моего камуфляжа в том, что он разительно отличается от того, что рассчитывают увидеть люди. Когда я – Адрианна, то выгляжу так нелепо, что никто потом не замечает меня в простеньком наряде.

Я задумалась:

– Когда ты – Адрианна? А кто ты сейчас?

Она указала на бейдж на груди:

– Я Эндрю.

– Как тебе удается не путаться?

Она склонила голову:

– О, милая, я много лет так живу.

– Боже, должно быть, это сложно.

– Да. Но иногда я встречаю волшебных людей, таких как Зайон, которые все понимают. И это сильно облегчает мне жизнь.

Однажды я попрошу Адрианну рассказать мне всю ее историю целиком. Но не сегодня. Сегодня мне нужно попасть в офис.

Адрианна взяла в руки приглашение.

– У нас их много. Если все не сработает сегодня, придется придумать что-то еще.

Я взяла карточку и сунула в сумку.

– Спасибо тебе за помощь.

– Рада помочь. Для Адама я сделаю что угодно, к тому же мне очень не хватает наших встреч – мы здорово веселились, подшучивая над папарацци.

Она собрала вещи и надела кепку. Я не сомневалась, что она легко растворится в толпе. Я не завидовала ее непростой жизни, но завидовала возможности становиться невидимкой по собственному желанию.

Однако сегодня мне самой, напротив, требовалось привлечь всеобщее внимание. Я хотела накраситься так, чтобы легче было изобразить тяжелое похмелье, однако Мика с Иден сказали, что цвет моего лица и так оставляет желать лучшего. Вечер, проведенный в опасной близости к коме, отразился на состоянии моей кожи.

Мика спросил, готова ли я к каким-либо играм в принципе, давая мне возможность отказаться.

– Можешь просто пойти домой и провести время со мной, Оскаром и Феликсом.

Однако я была готова. У меня имелись личные причины свести счеты с мерзким Энди Диксоном. К тому же меня грела мысль, что Иден будет любить меня вечно за то, что я прошла через это вместе с ней. А уж право отомстить она заслужила.

Я явилась в офис перед обедом. Зайон уже сидел за столом и еле заметно кивнул мне в знак приветствия. Вытащив приглашение из сумки, я положила его на стол Зайону, но он покачал головой. Я бросила взгляд на стол Дерека – того не было. Вот дерьмо.

Зайон произнес чуть громче, чем следовало:

– Джози, почему ты не дома? У тебя ужасный вид.

Энди распахнул дверь кабинета и уставился на меня:

– Ты? Быстро иди сюда.

Я опустила голову, изображая стыд и страх.

– Да, сэр.

Он подождал, пока я войду в кабинет и закрою дверь. Обойдя стол, повернулся ко мне:

– Сначала отправляешь жалобу в кадры, а теперь возвращаешься? Надеешься получить последнюю зарплату? Или рекомендацию? И то и другое вполне может сойти за повод.

Его лицо приняло оттенок баклажана. Сколько раз я с трудом сдерживала слезы в этом кабинете! А вот теперь не могла заплакать по заказу. Тогда я поморщилась и буркнула:

– Ты оказался прав по всем пунктам.

– Что? – С его нижней губы капнула слюна, но он не обратил на это никакого внимания. – Ты наконец поняла, что им плевать на тебя? Мика разыграл все это на камеру, верно? Что случилось? Он перестал отвечать на звонки? Или все же сказал тебе, что не хочет встречаться с неадекватной истеричкой, которая заявилась в дом к его сестре пьяная и имела наглость барабанить в дверь, после того как выдала все его семейные тайны?

Я прикусила язык, чтобы не произнести: «Это ты выдал все его семейные тайны». У меня был подготовлен ответ получше:

– Я понимаю, ты хочешь меня уволить и…

– Прямо сейчас, черт возьми. Ты вела себя совершенно неприемлемо, Джо.

Я попыталась добавить в голос нотки волнения:

– По поводу вчерашнего…

У него раздувались ноздри – ему явно что-то пришло на ум.

– Это видео – неоспоримое доказательство того, что ты совершенно не подходишь для репортерской работы. Я добавлю это к моему ответу на твою жалобу в отдел кадров.

Я потянулась к нему.

– О, пожалуйста, не надо. – Не перегнула ли я палку со всей этой театральщиной? – Клянусь, я не пила. Я очень долго не ела, и у меня начался гипогликемический шок.

Энди колебался. Он уже публично обвинил меня в пьянстве. Если он мне поверит, ему придется опровергать свой же сюжет. Он провел языком по зубам. Потом подошел к двери.

– Дерек, а ну-ка тащи сюда свою задницу!

Я вытянула шею и увидела, как Дерек убирает пенопластовую коробочку с мясом, купленным на улице. Он вскочил, вытерев губы салфеткой, и вошел в кабинет Энди.

– Что случилось? О Джози!

Вот так, как будто это не он вчера снимал, как я погружаюсь в кому.

Энди произнес, отчеканивая каждое слово:

– Дерек, ты сказал, Джо была пьяна вчера вечером, когда ты ее увидел. Она же утверждает, что была в каком-то шоке.

– В гипогликемическом шоке, – робко вставила я.

Дерек фыркнул:

– Ты видел ролик. Она шаталась и спотыкалась, когда шла по улице. Типичная картина алкогольного опьянения.

– Спасибо, Дерек. Можешь идти.

Энди вытер слюну тыльной стороной ладони.

– Слушай, ты была расстроена. Ты переоценила интерес этого продажного ловеласа к тебе. Такое могло случиться с кем угодно. – Он хихикнул. – Ну, положим, не с каждым. Но ты – самый наивный журналист, с которым я имел несчастье работать.

– Ты прав. Я… – Я не могла этого отрицать. Во всяком случае вслух. Тем более если хотела, чтобы он продолжал верить, будто Мика меня бросил.

– И ты, немного выпив, набросилась на него. Это было унизительно. Я могу понять, почему ты хочешь списать все на какую-то болезнь.

– Энди, я не пила.

В его глазах загорелся недобрый огонек.

– Надеюсь, ты испытала унижение, когда поняла, что эту сцену видел весь Интернет. Я просто наслаждался, когда смотрел. – Его губы растянулись в омерзительной ухмылке. – Зря ты перешла мне дорогу, Джо.