Если ты со мной… Книга 2 - Виктория Королёва

Когда я зашёл в кабинет отца там уже был Марк, и я присутствовал только с середины разговора. Поначалу на меня не обращали даже и внимания, я был чем-то вроде незримой тени или дополнением к интерьеру. Подобное отношение к моему отцу завело меня. Кровное родство дало о себе знать, и я буквально на морально-волевых держался, чтобы не вступиться за отца, но он меня опередил, возможно, это и к лучшему.

– Я не спрашивал твоего мнения щенок! – взревел отец. – Вышёл вон, пока, я не позвал охрану, и она вышвырнет тебя за шкирку! Ублюдок!

Я вдруг чётко осознал, что вижу в Марке себя, но с чёрной душой, если у него вообще таковая имеется. Он явно идёт напролом, причём в буквальном смысле. Если бы представилось возможность растоптать нас как букашек, он непременно это бы сделал. Чернота в глазах Райдерна постепенно становилась затягивающей и кажется, загляни ему в душу, я увижу, а возможно и услышу крики загубленных им людей! Он словно чёрный маг или даже посланник апокалипсиса. Все его движения вымерены, и предложения чётко сформулированы, словно он прокручивал их несколько сотен раз, для того чтобы в нужный момент произвести необходимый эффект! И эффект был, отец был вне себя от ярости, а Марка это только забавляло. Я мог кинуться на его защиты, но молчал, для того чтобы в порыве злости не пропустить что-то важное.

– Мне искренне жаль, что Фиби твоя дочь! – и он хищно улыбнулся, как коршун, настигший свою жертву. – Хотя, знал это изначально.– Тишина. – Твоё не желание ничего не изменит.

Отец рассвирепел окончательно, да и я был на грани, но все-таки держался и старался вести себя обособленно. Информация – самый главный козырь в рукаве у шулера! Хотя, эта тематика мне не подходит, по ряду причин…

– Если ты думаешь, что получишь долю от моих денег, то сильно заблуждаешься! – и отец зловеще добавил. – Она избавится от этого выродка и потом будет долго меня благодарить. – Отец со злобой посмотрел в глаза Марка. – Пошёл вон!

И тут я понял, что Фиби была права, и вчера отец говорил именно эти вещи и именно «это» заставлял сделать. Во рту отчётливый привкус железа, видимо я закусил губу от тихой ненависти к той ситуации, в которую попала моя сестра. Я не должен его ненавидеть, но и понимать тоже не обязан. Он мой отец, но он не бог и вершить чужие судьбы никто ему права не давал!

Идя к отцу, я оправдывал его. Думал что это защитная реакция и он, успокоившись, не будет давить на Фиби. Но ситуация была иной, успокоить отца не смогла даже мать, хотя, для неё никогда не было ничего невозможного, тогда когда дело касалось отца.

Я был уже в лифте, когда мне позвонила мама и стала расспрашивать о местонахождении Фиби, я заверил её что всё хорошо и с ней Кира. Зная о том, как ей было плохо вчера, я настоял на том, чтобы мама не ездила к Фиби хотя бы до вечера. Тахикардия мучает её уже несколько лет, а стресс только усугубляет процесс.

– Что же. – Спокойно ответил парень, удобнее устраиваясь на своём месте. – Мне не нужны твои деньги, мне нужна твоя дочь и это не обсуждается.

Меня возмужало хамское поведение этого пижона! Я практически ощущал, как мой кулак соприкасается с кожей на его мерзком лице! Ударив, первый я подвергаю опасности не только себя (речь идёт о якобы моём добром имени, которое я растоптал однажды в клубе, съездив по физиономии бывшего ухажера своей жены), но и фирму, так как даже «толкни я его невзначай» будет расценено как нападение. Кровь бурлила в венах, я сжимал кулаки до боли, но всё ещё стоял.

– Да как ты смеешь, тварь! – отец с силой стукнул по столу. – Не будет этого никогда!

Я был целиком и полностью на стороне отца, но предательская мысль засела в моём сознание. Я вдруг подумал, что сестра должна сама решить свою судьбу, никто не вправе сделать это за неё, даже отец. Да, он подарил нам жизнь и вправе вмешиваться, но не проживать эту жизнь за нас! Только ты знаешь, как тебе будет лучше, а ни кто бы то ни было ещё, даже если это «кто-то» твой родной отец!

– А если будет? – на лице Райдерна пробежало ожидание, а глаза блеснули пламенем. – Что, выкинешь её на улицу без капли денег. Я так понимаю, что благородство не в чести в твоей семье?!

На моём лице желваки заходили ходуном. Я стоял позади отца и только слушал и, кажется, что ещё пара подобных фраз направленных на оскорбление моей семьи, и я плюну в сторону всего «хорошего» что будет, потом и размажу его по стеклянной поверхности стола.

– Не смей судить меня щенок, скажи спасибо, что я не заставляю тебя платить по счетам своего отца! – пламя в Марке с каждым словом горело ещё ярке, но он, так, же как и я, стойко слушал всё то, что льётся в гробовой тишине огромного кабинета Томаса Уолтера. – Если она оставит этого выродка, то я вышвырну её на улицу, даже ты до неё не доберешься! Она мне не дочь, она больше мне никто! А с твоим отродьем я её даже на порог не пущу. Пусть сгниёт на улице, мне теперь плевать! – и отец смачно плюнул в сторону.

Я вдруг понял, что вся ситуация достигла апогея. Я старался, как мог, пытался оправдать каждого, пытался найти связующие нити, но эти слова выбили не только из-под моих ног почву, они меня убили. Марк даже не дрогнул, а я взорвался!

– Ты не посмеешь, она твоя дочь! – слова как-то сами полились из моих уст, я просто не контролировал свои действия, нервная система оказалась работать. Я просто поплыл по течению…

Отец перевёл на меня тяжёлый взгляд. И в его серых глазах не промелькнуло ничего, мне даже показалось, что ему всё равно, этому я ужаснулся. Я просто его не узнал.

– Возражаешь? – я выстоял его эмоциональную травлю и даже не моргнул. – Значит, да… Что ж, если оно так и есть, то я тебя более не держу, можешь отправляться в ад вслед за своей грешной сестрой!

Отец явно дал понять, что оставит меня без всего, но меня это мало волновало сейчас, я был взбешен, тем фактом, что была задета моя сестра. Это не прощается, я просто разочаровался в нём, видимо уже окончательно!

– Не смей так говорить о ней! Слышишь меня! Не при мне, не при ком бы то ни было ещё! – воцарилась тишина, кажется, отец перестал даже дышать. – Всего доброго.

С этими словами под всеобщее молчание я хлопнул дверь кабинета и вышел. Мне не было тяжело и не было не по себе, я как будто бы знал, что так и надо, это жизнь. К сожалению, мой отец превратился в кровожадного монстра, словно был подобран ключ к двери, которую открывать было нельзя!

В холе так же было тихо, и только секретарша изображала видимость работы… Но я знал, что все слышали и прекрасно понимали, что произошло сейчас.

Я дождался Марка у лифта и, услышав его шаги, развернулся и внимательно посмотрел. Райдерн был убийственно спокоен и на что-то нацеленный, я чувствовал это на эмоциональном уровне.

– Я делаю это не для того, чтобы ты испоганил ей жизнь. И не думай, что ты мне нравишься… – я смотрел на него внимательно, возможно искал хотя бы что-то человеческое. – Учти одну вещь, если ты её обидишь, то это будет последнее, что ты успеешь сделать.