Поиск - Кэтрин Николас

– Малышка, – со смехом говорит Максим, подтягивая меня ближе к своему телу, сидящему на байке. – Перестань нервничать, – взяв мои ладони в свои, он смотрит на меня снизу вверх. – Ты потрясающая.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – спрашиваю, смотря на него с нерешительностью.

– Что именно?

– Знакомить меня с остальными участниками группы.

– Конечно, уверен, – активно кивает, с горящими глазами и широкой ухмылкой. – Не беспокойся, Алинка, ты им понравишься. Конечно, не так как мне, так как любить тебя настолько сильно могу лишь я.

– Но как ты можешь знать, что я им понравлюсь?

– А так, – коротко улыбнувшись, он поглаживает меня кончиками пальцев по щеке. – Ты не можешь не нравиться. А не любить тебя вообще невозможно.

Опустив голову, улыбаюсь уголками губ, чувствуя, как щеки покрываются румянцем.

– Ну, не прячь от меня доказательство своих чувств, – с легкой улыбкой в уголках губ и в глазах, Максим приподнимает мой подбородок кончиками пальцев.

– Так, – опускаю взгляд, встречаясь с его завораживающими глазами. – Где именно вы репетируете?

– На стадионе, – коротко кивает.

– А концерт где будет? – спрашиваю, выгнув бровь.

– Там же. Мы репетируем там, где в дальнейшем будем выступать. Знаешь, малышка, что бы привыкнуть, адаптироваться. Тем более наше постоянное огненное шоу. Мы должны понимать, что у нас получится, а что нет. Как это будет смотреться и так далее.

– Значит, мы едем на стадион? – спрашиваю с сомнением.

– Мы едем на стадион, – подтверждает парень, кивнув головой.

Кивнув в ответ, с помощью Макса надеваю на голову шлем и залезаю на байк, обхватывая талию парня. Сжав мои ладони вокруг своего торса, он снимает мотоцикл с подножки и трогается с места. Смотрю в сторону, провожая взглядом людей, дома и торговые центры. А также думаю о том, что я никогда не смела о таком мечтать. Ведь, где Макс (Рейв), а где я. И вот теперь я еду с ним на байке на репетицию группы. Без кучи народа и бешеных фанаток, я увижу их настоящих. И Макс будет петь лишь для меня одной. Только об одной мысли об этом, по моему телу пробегает стая мурашек.

И вот, мы подъезжаем к самому крупному стадиону в нашем городе. Огромный, круглый, с широким парадным входом, куда, в день игры или концерта, сбегается почти весь город. Объехав стадион, Макс останавливает байк рядом с запасным выходом.

– А почему…? Разве мы не…? – спрашиваю, когда парень ставит байк на подножку и слезает на землю. Я остаюсь сидеть, откинув стекло, и нерешительно показав за свою спину.

– Малышка, – усмехается, подойдя ближе и поставив ладони по обе стороны от меня. – Парадный вход закрыт. Для репетиций мы обычно используем запасной выход.

– А как же клуб? – спрашиваю, вспомнив, как мы пробирались на второй этаж, что бы понаблюдать за репетицией, а взамен попали на разговор о его давней любви.

– Там все правильно, – кивает, помогая мне слезть и снять шлем. – Парни, так же как и мы, зашли через запасной. Только я тебя повел через запасной ход на второй этаж, а они пошли на первый.

– Ясно, – киваю, идя рядом с парнем.

– Прошу, мисс, – Макс придерживает дверь, протягивая руку, словно галантный дворецкий.

– Благодарю, мистер, – улыбаюсь в ответ, сделав неуклюжий книксен.

Засмеявшись своим мелодичным смехом, парень вслед за мной зашел внутрь.

– И куда дальше? – спрашиваю, вертя головой из стороны в сторону.

Никогда прежде не была внутри стадиона. Повода не было. Концерты групп и артистов, которые тут проходили, мне были не интересны, а футбол я не очень люблю. За дверью запасного выхода находился длинный темный коридор со стройным рядом лампочек на потолке. Если бы не Макс и отличимые друг от друга звуки со стадиона, я вполне могла ощутить себя в фильме ужасов. Где в конце этого коридора меня ожидает вселенский ужас или очередное чудовище, желающее меня сожрать.

– Ты чего? – с добрым смехом в зеленых глазах спрашивает Макс, сжав в своей ладони мою.

– Волнуюсь, – отвечаю, подняв на него взгляд.

– Малышка, тебе нечего бояться, – с ласковой улыбкой он поворачивается ко мне, проводя пальцами вдоль щеки и касаясь подушечкой нижней губы. – Парни не страшные. А если они что-то тебе скажут или сделают, я тут же им барабан в одно место засуну.

Усмехнувшись, опускаю голову, пряча от его взгляда свое покрасневшее лицо.

– Господи, малышка, что же ты делаешь? – мученическим голосом выдавливает Макс мне в макушку. Поднимаю голову, не понимая такой реакции. А затем едва не задыхаюсь от промелькнувшего в глазах парня голода, а затем от жадного и требовательного поцелуя, опустившегося на мои губы. Губы Макса требовательно посасывают мои вперемешку с укусами, пытаясь продвинуться глубже. Выдыхаю в его рот, давая зеленый свет. И тут он окончательно сходит с ума. Прорычав что-то в мой рот, он обхватывает мое тело и впечатывает своим в ближайшую стену.

Неизвестно, сколько бы еще я пыталась принять участие в этом поединке, если бы не вибрация в районе паха Макса, напугавшая меня до икоты.

– Ты чего? – недоуменно спрашивает парень, немного отодвинувшись и позволяя мне вдохнуть.

– У тебя там… это… вибрирует, – шепчу между вдохами, пытаясь наполнить свои легкие воздухом. И заодно показываю пальцем вниз между нами. Туда же следует и взгляд брюнета.

Прошипев что-то сквозь зубы, он убирает одну руку, которой до этого опирался о стену рядом с моей головой и достает из переднего кармана джинсов свой телефон.

– Что? – рычит в телефон, продолжая прижимать мое тело к стене. И пока одна рука занята телефоном, второй он водит по моим волосам, лицу и останавливается на опухших губах, покалывающих после его поцелуя. – Да, я уже здесь… Прекрати орать на меня… Нихрена… От озабоченного слышу.

И фыркнув, засовывает телефон в задний карман штанов.

– Немного задержались мы с тобой, Алинка. Как всегда отвлекаешь от дел, а мне репетировать нужно, – цокнув языком, он говорит со мной, словно маленького ребенка ругает, но при этом хочет, что бы он не плакал.

– Да ты сам… – шиплю, мгновенно растеряв весь туман, заполнивший мою голову во время поцелуя.

– Успокойся, малышка, – с широкой улыбкой на лице, он берет меня за руку и чмокает в кончик носа. – Пойдем, а то парни с ума сходят.

И как ни в чем не бывало, он ведет меня через коридор до самого конца. Не успеваю я настроиться, как он распахивает широкие двойные двери и меня на мгновенье оглушает какофония звуков и ослепляет дневной свет. Зажмурившись, поворачиваю голову в сторону, пытаясь избежать ярких солнечных лучей. Хмыкнув рядом со мной, Макс ведет меня дальше, к тому месту, где слышатся мужские голоса и редкие удары барабанов.