Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2 - Анна Джейн

– За что?

Но Кей не ответил – он уже вышел из комнаты, не забыв прихватить свой кофе. И громко хлопнул дверью.

– Эй! Но почему ты так со мной? – растерянно пробормотала я, совершенно ничего не помня. – Что случилось?

События минувшего вечера потихоньку всплывали, когда я, вздрагивая, стояла под струями прохладного душа. Мне очень хотелось освежиться, а в ванной комнате нашлись и полотенца, и халат, и даже зубная щетка в упаковке.

Голова болела, во рту пересохло, глаза покраснели и слегка припухли из-за обилия косметики, которую я первым делом с удовольствием и смыла. Полюбовавшись мельком на новую, уже изрядно намокшую прическу, которой из-за лака ничего почти не повредило, я надела длинный, махровый халат, потому как умудрилась слишком сильно намочить платье, и оно теперь сушилось, и в буквальном смысле выползла в ту комнату, в которой меня ждал Кей. Я отвела взгляд и закуталась в халат поплотнее.

– Пей кофе, – хмуро велел он мне, взглядом указав на свободное место на диване рядом с собой. На невысоком стильном столике овальной формы дымилась большая черная чашка.

– Спасибо, не хочу.

– Немедленно, – тоном, не терпящим возражения, отрезал он. – Голова меньше будет болеть.

Я сделала маленький глоточек.

– Я думал, тебе будет очень плохо сегодняшним утром. Но ты крепкая девочка. Печень, наверное, хорошая. Пей, пей. Выпьешь, и я с тобой серьезно поговорю.

Я с опаской взглянула на него, подтянула ноги к себе и принялась за кофе – голове от него действительно стало получше. Немного.

– Ну, что за представление ты устроила? – с неприязнью покосился блондин на меня, когда я поставила на стол пустую чашку.

– Какое представление? – хмуро спросила я, понимая, что плохо умею притворяться.

– Вот это, – кивнул в мою сторону парень, – прическа, платье, туфли, профессиональный мэйкап, смазливый парень рядом. И как ты вообще туда прошла? Ах, да, демоница была рядом с тобой. Она провела. Катя, это было глупо. Думаешь, я куплюсь и буду ревновать?

– Чего?

– Того, детка. На меня не действуют все эти твои женские штучки. Я не купился на твое идиотское представление «Из мышки я стала королевой, ах, взгляни на меня, Кей».

– Кирилл, – преувеличенно ласково сказала я, забыв, что он запретил называть себя по имени, – Кирилл, ты дурак. Прости, конечно, может быть, я не оправдала твоих надежд, но даже если я и устроила представление, то уж точно не для тебя.

– Катя, Катя, ты дура, – точно таким же тоном проговорил Кей, – у меня давно нет никаких надежд, но для кого же ты это устроила?

– Какая тебе разница? – буркнула я.

– Да вообще-то никакой, просто более глупой отмазки я еще не слышал. Тебе не подходит строить из себя роковую женщину.

– Это не отмазка! – возмутилась я. – Это мы с Нинкой… в общем, считай это отмазкой и все.

Мне не хотелось говорить про Максима.

– Так я и знал, что без этой дьявольской девицы не обошлось, – раздраженно отвечал парень.

– Чем тебе Нинка так не нравится? – откинула я голову назад.

– Меня раздражают высокомерные особы, думающие, что мир создан для того, чтобы они могли им управлять.

– А ты разве не такой? – искренне удивилась я.

– Такой или не такой – это не имеет значения. А ты постоянно подстраиваешься под свою подружку. Выполняешь все ее приказы. Как будто у тебя нет своего мнения, – с презрением ответил Кей.

– Это ты так думаешь. Потому что, наверное, все парни из вашей группы под тебя подгибаются и подчиняются! Еще бы – ты у нас талантливый певец.

– Этот талантливый певец вчера тебя спас от какого-то левого парня. И пьяную доставил в отель.

– Мы в отеле? – ужаснулась я.

– Ну не домой же тебя надо было везти.

– Точно, тебя там мама заругает, – огрызнулась я, пробуя понять, проходит ли у меня головокружение или нет. Оказалось, что нет. Совсем. Зачем, зачем я вчера пила? Ведь никогда в жизни я этого не делала, а вчера… Все из-за него, из-за Кея, сидящего сейчас рядом со мной с оскорбленной миной.

– Если ты не родилась красивой, восполни это другим. Вежливостью и учтивостью, к примеру, – лениво потягиваясь, так, что опять стали видны татуировки, отозвался он. Присмотревшись, я поняла, что одна из них – символ группы «На краю», и рядом и под ней виднеются еще какие-то надписи и узоры. – Будешь хотя бы этим парней привлекать.

– Что? – сощурила я глаза, моментально выходя из себя из-за боли. – Ты меня что, уродкой считаешь? Ха! Может быть, я и уродка, зато нормальная!

– Прекрати, – сузил он темно-серые от злости глаза.

– Но ты ведь так считаешь, верно? Хорошо, пусть так. Я такая, какая есть. Зато во мне нет залежей стервозности, как в этой твоей любимой Алиночке! Песню ей пел вчера, да? И что, помогло? Вернулась она к тебе? Или ты ее уже не примешь, эту красавицу? Гордый?

– Замолчи и не говори про нее ни слова, – велел музыкант.

– Ага! Тебе больно, да? Неприятно вспоминать? А что же ты тогда сегодня с ней обнимался?

И тогда… тогда тоже целовал ее! Около этой проклятой реки. Раз ты эту сумасшедшую так сильно любишь, то и катайся с ней в своей машине!

– Замолчи.

– А что? Она-то красавица! Все парни на нее заглядываются. – Тут я не выдержала. – Даже, наверное, твой брат. Правда? И ты у нас ничего, Кирилл! Из вас выйдет прекрасная парочка, все прямо обзавидуются, да и журналистам ее будет показать не стыдно! – я все сильнее кричала. – Что же ты свою Алину не притащил в отель?

– Ты понимаешь значение слова «замолчи»? – устало спросил мой собеседник.

– Я уж не знаю, какие у вас там тайны, Ваше Преосвященство Кей, зато могу сказать, что она к тебе просто не возвращается, потому что выбрала твоего брата Антона!

– Хватит.

– А от тебя ей что-то надо. Вот и все. Алина будет с Антоном, а не с тобой.

Кей вздрогнул, когда я произнесла это имя. Ага! Боишься брата?

– Ага! Я права! Я…

– Закрой рот.

Парень очень крепко сжал челюсть. Медленно встал со своего места, сделал пару шагов в центр комнаты, обернулся, дошел до стены, вновь обернулся. И вся моя воинственность под его немигающим тигриным взглядом поугасла.

О-оу, что-то я не то сказала.

– Почему ты так решила?

– Потому что… не важно.

– Говори. – С силой ударил он ладонью по раме картины, так что она упала. – Что ты знаешь обо мне? Что?

Еще один удар, сильный, – по стене.

– Я просто пошутила! – тут же пошла я на попятную. – Прекрати, тебе же больно!