Прекрасный игрок - Кристина Лорен

– Эй, ты куда улетела? Возвращайся ко мне.

Остановившись, я прижалась лбом к его плечу.

– Я слишком много думаю.

– О чем?

– Я почему-то вдруг занервничала. Мне кажется, что ты принадлежишь мне лишь на эти краткие минуты. И, видимо, это нравится мне намного меньше, чем я полагала.

Поддев пальцем мой подбородок, Уилл заставил меня взглянуть на него. Он поцеловал меня в губы – всего один раз, – после чего сказал:

– Если хочешь, я буду принадлежать тебе каждую секунду. Ты просто должна сказать мне, Сливка.

– Не причиняй мне боль, ладно?

Даже в темноте я увидела, как он нахмурился.

– Ты уже говорила это раньше. Почему ты считаешь, что я хочу причинить тебе боль? Ты думаешь, я на это способен?

В его голосе прозвучала такая обида, что это задело какую-то натянутую струну и внутри меня.

– Думаю, что способен. Даже не желая этого, теперь ты можешь причинить мне боль.

Он со вздохом прижался лицом к моей шее.

– Почему ты отказываешься дать мне то, чего я хочу?

– А чего ты хочешь? – спросила я, пересаживаясь так, чтобы было удобней коленям.

При этом я случайно приподнялась и вновь опустилась на его член. С силой сжав мои бедра, Уилл остановил меня.

– Я не могу думать, когда ты это делаешь.

Затем, сделав несколько глубоких вдохов, он шепнул:

– Я просто хочу тебя.

– Итак… – прошептала я, зарывшись пальцами в его волосы и поглаживая затылок. – Будут ли другие?

– Думаю, что это должна сказать мне ты, Ханна.

Зажмурившись, я попыталась понять, довольно ли мне этого. Я могла бы сказать ему, что не буду встречаться с другими, и, думаю, он согласился бы последовать моему примеру. Но я не хотела выдвигать условия. Если Уилл собирался сделать это, встречаться только со мной, инициатива должна была исходить от него. Если наши отношения для него действительно что-то значили, ему самому следовало прекратить встречаться с другими женщинами. Здесь нужно было волевое решение, а не «может, да, а может, и нет» или «как ты скажешь».

Тем временем его губы нашли мои, и он поцеловал меня так сладко и нежно, как никогда раньше.

– Я говорил тебе, что хочу попробовать, – шепнул он. – Это ты сказала, что не уверена, получится ли у нас. Ты знаешь, кто я, и знаешь, что ради тебя я хочу измениться.

– Я тоже хочу этого.

– Тогда договорились.

Он поцеловал меня еще раз, и мы снова поддались общему ритму: его небольшие толчки снизу, мои легкие круговые движения сверху. Наше дыхание сливалось, его зубы нежно покусывали мои губы.

Я никогда еще не чувствовала такой близости с другим человеческим существом. Его руки были повсюду: у меня на груди, на лице, на бедрах, между ног. Его низкий, рокочущий голос твердил мне на ухо, как ему со мной хорошо, как близко он к оргазму, как сильно ему это нужно – как будто он работал каждый день лишь для того, чтобы возвращаться ко мне. Он сказал, что быть со мной – это как быть дома.

И когда я взорвалась, меня уже не волновало, насколько неловко или неуклюже это выглядело со стороны, насколько я неопытна или наивна. Мне важно было лишь то, что он прижимался губами к моей шее, а его руки обнимали меня так крепко, что куда бы я ни двинулась, все равно оказывалась лишь ближе к нему.

– Ты готова? – спросил Уилл в воскресенье утром, проскальзывая в мою комнату и быстро целуя меня в щеку.

Так мы и провели большую часть утра: то втихомолку обмениваясь поцелуями в пустом коридоре, то тиская друг друга на кухне.

– Почти. Осталось упаковать пару вещей, которые мама передает со мной.

Я почувствовала, как его руки крепко обхватили меня за талию, и откинулась назад, тая от ощущения его близости. Я не замечала, насколько часто Уилл притрагивался ко мне, до тех пор пока нам не пришлось маскироваться. Ему всегда нравились тактильные ощущения – легкие прикосновения пальцев, рука, задержавшаяся у меня на бедре, плечо, соприкоснувшееся с моим плечом, но я так привыкла к этому, что уже практически не обращала внимания. В эти выходные я впервые почувствовала нехватку таких мимолетных касаний и теперь не могла насытиться ими. Я уже размышляла, на сколько миль нам нужно отъехать от дома, чтобы я могла попросить его припарковаться и повторить предложение насчет секса на заднем сиденье.

Откинув мои собранные в хвост волосы в сторону, он скользнул губами по моей шее, остановившись прямо за ухом. Я услышала, как в его руке позвякивают ключи, и почувствовала холодное прикосновение металла там, где моя футболка чуть задралась на животе.

– Не стоит нам этого делать, – сказал Уилл. – По-моему, Дженсен пытается следить за мной еще с обеда, а жить мне пока не надоело.

Его слова отрезвили меня, и я, отступив на пару шагов, потянулась за рубашкой, лежащей на противоположном конце кровати.

– Очень похоже на Дженсена, – пробормотала я, пожав плечами.

Я знала, что мой старший брат почувствует себя странно, если узнает о нас; черт, мы с Уиллом тоже почувствуем себя странно, если семья узнает, но все утро прокручивала в голове прошлую ночь и то, о чем мы говорили в гостевой комнате. Мне хотелось спросить его при дневном свете: «Ты действительно хочешь быть только со мной?». Потому что я была наконец-то готова решиться на последний шаг.

Я застегнула сумку и стала поднимать ее с кровати.

Перегнувшись через меня, Уилл взялся за ручку:

– Позволь мне.

Я почувствовала тепло его тела и запах шампуня. Выпрямившись, он так и не отошел от меня – мы стояли вплотную друг к другу. Я закрыла глаза. Голова закружилась – когда он был так близко, мне казалось, что в комнате нечем дышать. Приподняв мой подбородок, Уилл поцеловал меня очень медленно и ласково, и, стоило ему оторвать свои губы от моих, как я потянулась следом, желая продлить поцелуй.

Уилл улыбнулся.

– Давай-ка я отнесу вещи в машину, и мы уберемся отсюда, ладно?

– Ладно.

Проведя пальцем по моей нижней губе, он шепотом добавил:

– Скоро мы будем дома. И я не собираюсь ехать к себе.

– Ладно, – повторила я, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Ухмыльнувшись, Уилл поднял сумку и вышел из комнаты. Едва устояв на ногах, я проводила его взглядом.

Спустившись вниз, я столкнулась на кухне с Лив.

– Уезжаете? – спросила она и обошла прилавок, чтобы обнять меня.

Кивнув, я прижалась к ней и спросила:

– Уилл уже снаружи?

Я выглянула в кухонное окно, но Уилла там не было видно. Мне хотелось поскорей отправиться в путь и высказать все при свете дня так, чтобы он не смог пропустить мои слова мимо ушей.