Близняшки от босса. Сердце пополам - Вероника Лесневская

Помогаю малышке подготовиться к «процедуре». Но вздрагиваю, когда слышу хлопок входной двери.

— Боже, хоть бы это оказался Вадим, — шепчу, зажмурившись на доли секунды, но не верю в свою удачу. Охрана вполне могла пропустить маму Шторма в дом без предупреждения.

Убеждаюсь в своих худших опасениях, когда слышу цокот каблуков и настороженный лепет Риты.

— О-о, Аля! — доносится из холла радостный женский голос, но тут же тон меняется: — Та-ак, подождите-ка. Дай я на тебя посмотрю.

Выскакиваю из ванной, оставив Алю на горшке, по пути едва не влетаю в косяк двери, но вовремя группируюсь. Запыхавшаяся и взъерошенная, предстаю «во всей красе». Смущенно волосы поправляю и непроизвольно руками себя обхватываю. Мой защитный жест не скрывается от внимания матери Вадима.

Нет сомнений, что передо мной именно она. Высокая, ухоженная, одета в деловом стиле. Крашеные волосы цвета темного шоколада убраны наверх, янтарно-карамельные глаза, до боли знакомые, прищурены, уголки губ изогнуты в легкой улыбке, аристократически сдержанной. Осанка идеальная, даже несмотря на то, что женщина держит на руках весьма тяжеленькую малышку.

Обеспокоенно на дочь смотрю, но та не капризничает. Молча пуговки на пиджаке бабушки ковыряет.

— Это Рита, — с трудом выдаю кривую улыбку. — Добрый вечер, Валентина… — заикаюсь, потому что не помню отчества. Мы с Вадимом так мало говорили о его родителях. Не понимаю, каким чудом я вообще имя матери выдала. Наверное, в состоянии аффекта.

Умолкаю, замираю на месте — и окончательно теряюсь под буравящим меня взором. Мама Шторма изучает меня внимательно и долго, будто под рентгеном просвечивает. Я терпеливо жду вердикта, а она не спешит его озвучить.

Встречаемся взглядами — и обе не выдаем ни единой эмоции. Вот и познакомились…

— Что же ты дрожишь так, — первой разрывает напряженную тишину свекровь. — Нет, я, конечно, понимаю, что в своем возрасте выгляжу не очень, — выдает с сарказмом. — Но не до такой же степени! Подтверди, Ритуль? — внучку в щечку чмокает.

Вместо ответа расслабленно хихикаю. Да она же Шторм в юбке! Не зря внешне похожи.

Это, конечно, не дает гарантии, что свекровь воспылает ко мне любовью. Но, по крайней мере, не стоит ожидать от нее козней и сплетен за спиной. Штормы высказывают все в лицо.

— Так, теперь вижу, — по-доброму приговаривает, рассматривая малышку. — Риточка у нас спокойная, ласковая, но немного пугливая. Как мама, — ехидный взгляд на меня бросает, но тут же отвлекается. — Красавица. А где же наша Алечка? Бомбу из подручных материалов собирает?

— Ой, нет. Мы…

Договорить мне не позволяет громкое, радостное: «Ба-а!» — и топот детских ножек. Закусываю губу и даже повернуться боюсь, потому что знаю, в каком виде скачет сейчас дочка. Представляю, что подумает Валентина о моих материнских навыках. Но поздно…

Аля вихрем проносится мимо меня, чтобы обнять бабушку. Я и за ручку ее схватить не успеваю, не то что одеть. Валентина отпускает Риту, наклоняется к обеим, чтобы никого не обидеть, обнимает.

— Подгузник передай, — подмигивает мне.

Киваю лихорадочно, выполняю просьбу на автомате.

— Давайте я Алю переодену, — очнувшись, протягиваю руки.

— Думаю, справлюсь. Не растеряла еще навыки, — парирует свекровь. — Снежана? Я правильно имя запомнила? — уточняет, пока возится с Алей. В ответ мычу смущенное: «Угу». — Ты слишком суетишься, Снежана.

— Извините, — тихо лепечу.

— И зря извиняешься, — вновь подтрунивает.

На этот раз решаю промолчать. Беседа никак не выстраивается. Вряд ли мы найдем общий язык. Зато Валентина с нежностью к внучкам относится. И это гораздо важнее.

Наблюдаю, как она приводит обеих в порядок, усаживает на диван — и сама рядом устраивается, чтобы присматривать за непоседами.

Вздохнув шумно, опускаюсь в кресло напротив.

— Послушай, Снежана, — продолжает мама Шторма ровным тоном, от которого под землю провалиться хочется. — Я всегда принимала выбор сына. Любой. Даже если он мне не нравился, — кажется, намекает на Лену. — В этом доме все решает Вадим. Для меня главное, чтобы он был счастлив, — пожимает плечами и малышек к себе притягивает. — Ну, а как можно не быть счастливым, когда рядом такие принцесски, — сюсюкается она, в макушки темные внучек чмокает. А потом как-то многозначительно на меня смотрит.

Улыбаюсь легко — и резко поворачиваю голову в сторону входной двери. Чувствую Вадима еще до того, как он откроет и войдет. Поднимаюсь и иду навстречу, позорно сбегая от свекрови.

— Девочки, я опоздал, но у меня уважительная причина, — рвано выкрикивает Шторм. — И есть, чем откупиться.

Хочу обнять мужа, ощутить его тепло и защиту, но перед моим лицом возникает два букета. Один из них, нежнее, с моими любимыми лилиями и орхидеями, Вадим виновато вручает мне. Спешит задобрить. Делаю вдох — и тут же чихаю. В носу щекочет. Ароматы, которые я обожаю, сейчас вызывают тошноту.

— Привет, мам, — Шторм проходит в гостиную и дарит родительнице благородно бордовые розы. — Жену мою не съела еще? — шутливо бросает.

Не забывает он и о малышках, хотя и так избаловал их подарками. Сегодня им достаются плюшевые кошечки.

— Я на диете, — фыркает Валентина, рассматривая букет.

— Ой, значит, еще опаснее и злее, — не отстает от нее Вадим.

— Давайте ужинать, — прерываю их словесную баталию. — Все готово, остынет.

Забираю у свекрови цветы, чтобы вместе со своими поставить в вазу, но чихаю вновь. Глаза слезятся, а нос закладывает.

— Простудилась? — обеспокоенно реагирует Вадим.

— Нет… Не знаю… Аллергия, наверное, — веду плечами и ресницы опускаю. Потому что появилась она как раз с наступлением беременности, о которой Вадим пока не знает.

Чувствую на себе испытывающий взгляд Валентины. И приглашаю всех к столу.

— Вадим, у тебя на работе все в порядке? — аккуратно интересуюсь во время ужина.

И, повернув голову, стреляю в мужа многозначительным, испепеляющим взглядом, который так и кричит: «Почему ты меня одну на амбразуру бросил?». Шторм, поймав намек, закашливается, едва не подавившись. Делает глоток воды.

— Туманов в холдинг под конец дня приехал, — начинает говорить. — Позвонил, говорит, срочные новости. Я его послать хотел, но оказалось… — делает паузу, размышляя, посвящать ли нас с мамой в его проблемы. — В общем, Туманов сообщил, что конкуренты узнали о нашей ситуации с близняшками и хотели против меня информацию использовать. Раздуть скандал, грязью полить, выдумать то, чего нет. В нашей сфере это легко провернуть…

— И? — испуганно глаза округляю. — Вы с Марком придумали, как поступить?

— Кажется, да. Он предложил пару идей, я расширил. В общем, решили пойти на опережение, — пространно объясняет. — Уже завтра ряд пояснительных материалов в прессе выйдет. Холдинг Туманова подключился к подготовке, ведь мои люди не успеют за ночь все сделать.